Демоническое стекло - Рейчел Хокинс

— Ты же их знаешь, — сказала Дженна. — Небось, обнимаются где-нибудь в уголке.

И все-таки, когда они второй раз пропустили обед, я забеспокоилась всерьез. Почти до десяти вечера продежурила в коридоре возле их комнат — Ник и Дейзи так и не появились. Там, в коридоре, меня и нашел Родерик с известием, что папа вернулся.

— Быстро как, — сказала я, входя за Родериком в кабинет.

Нужно было рассказать папе о том, что я обнаружила в «Гекате», а я до сих пор не придумала убедительного объяснения, откуда у меня такая информация. Надеялась, что есть еще несколько дней на раздумья.

Когда я входила под мраморную арку, ведущую в штаб-квартиру Совета, коленки у меня дрожали и во рту пересохло.

Больше всего мне хотелось плюхнуться в папино кожаное кресло и выложить все. Впервые в жизни я поняла, почему солдатам после опасного задания полагается немедленно отчитаться о выполнении. Освободиться бы как можно скорее от всей этой истории, рассказать и стереть ее из памяти. Я вспомнила вурдалака со сборным лицом и вдруг испугалась, что меня сейчас вырвет прямо на ковер.

Но папа оказался в кабинете не один. С ним была Лара, и хотя они говорили тихо, магия вокруг так и потрескивала. У меня даже голова закружилась. Они так увлеклись спором, что на меня не обратили внимания. Вот и хорошо — можно пока присмотреться к Ларе. Конечно, по лицу все равно не поймешь, насколько она замешана; вряд ли существует специальное выражение, означающее: «Ну да, мы с сестрой создаем демонов в Геката-Холле». И все-таки вдруг увижу хоть какой-нибудь намек на то, что она знает — их тайное место раскрыто.

Ничего. Лара умела прятать свои чувства не хуже самой миссис Каснофф. Наверное, это у них семейное.

— Вот, значит, как, — сказала она, скрестив руки на груди. — Ты ничего не намерен делать.

— Что я могу сделать? — возразил папа обманчиво спокойным тоном. — Если вы с Анастасией отказываетесь мне рассказать, что именно произошло на острове Греймалкин.

Вот тебе и ответ. Я знала, что Лара и миссис Каснофф как-то связаны с событиями в «Гекате», но внезапно получить прямое подтверждение — это сбивало с ног. Как? Ну как могли эти дамы, папины ближайшие соратницы, втайне от него затеять такую гадость?

— Школа — наша территория, — отрезала Лара. — Все, что там происходит, касается только нас.

— Однако помощи вы просите у меня.

Лара вдруг рванулась вперед и с размаху хлопнула по столу ладонью.

— Кто-то проник в запретную часть острова. Охранная система повреждена.

У меня перед глазами возникла картинка: Арчер пластает мечом вурдалака. Да уж, можно сказать, что система повреждена.

Вдруг Лара сменила тактику.

— Ты дал слово! Ты обещал отцу, что сделаешь все возможное для защиты наших с Анастасией интересов в том, что касается «Гекаты».

Даже я могла бы ей сказать, что это неудачный ход. Папа только разозлился.

— Не впутывай его в эту историю!

Тут папа наконец-то заметил меня. Перехватив его взгляд, Лара обернулась и немедленно приняла приветливый вид, заулыбалась даже. Правда, глаза остались холодными и блестящими, как папин лакированный стол.

— Софи, ты здесь! Тебя в последнее время совсем не видно. Где ты пропадала?

— Да так, поблизости, — промямлила я, заикаясь и внутренне сжимаясь в комок. Потрясающее алиби, ничего не скажешь. — Папа мне велел целую кучу всего прочесть. Я вам не помешала?

Лара замахала рукой.

— Что ты! Мы обсуждали скучные рабочие вопросы. Тебя все это никак не касается. — Она оглянулась на папу. — Закончим разговор в другой раз. А пока вам, наверное, нужно поболтать, так что я вас оставляю.

Выходя из кабинета, Лара привычным жестом погладила меня по голове. Я еле удержалась, чтобы не шарахнуться от ее прикосновения.

Дверь за Ларой захлопнулась, и я перевела дух.

Папа указал мне на кресло. Когда я села, он произнес:

— Боюсь, поездка была не настолько удачной, как я надеялся. Эйлин Брэнник по-прежнему…

— В Геката-Холле призывают демонов, — перебила я скороговоркой. — Я там была, переместилась через итинерис и сама все видела. А еще там за восемнадцать лет пропало шесть учеников, и в том числе Анна и Честон, девчонки, на которых в прошлом году напала Алиса.

Хорошо-то как! Сняла тяжесть с души и даже не успела испугаться из-за того, что в моем рассказе заметны явные пробелы.

Папа уставился на меня, как будто я вдруг заговорила по-гречески. Хотя нет — папа наверняка знает греческий. Лучше — как будто я заговорила по-марсиански. В общем, вид у него был испуганный и растерянный.

— Что?

Я взяла себя в руки и изложила все по порядку. Конечно, об участии Арчера ни словом не обмолвилась. Якобы я вспомнила, как что-то в школе показалось мне странным, и решила проверить. Зато я подробно описала яму, камень и вурдалаков.

Когда я закончила, папа словно постарел. Я никогда еще не видела его таким грустным.

— Бессмыслица какая-то…

— Я начинаю думать, что эти слова можно поставить заглавием моей автобиографии.

— Лара и Анастасия мои давние союзники, я им доверял как никому другому. — Он потер подбородок. — Зачем им заниматься такими делами?

— Вопрос на миллион долларов. А можно как-нибудь проверить, учились ли Ник и Дейзи в «Гекате»? Наверное, их тогда звали по-другому, иначе ты бы их вспомнил.

Не знаю, почему я надеялась, что папа скажет: «А, да, конечно, сейчас запрошу в базе данных список поступающих в Геката-Холл». Эти списки, скорее всего, пишутся гусиным пером на пергаменте. И все-таки я была разочарована, когда папа покачал головой и сказал:

— Нет, записи хранятся у Анастасии. А если правда то, что ты сказала о родителях Анны и Честон, следует предположить, что о пропаже Ника и Дейзи никто не заявлял.

У папы сделалось отсутствующее выражение лица — значит, собрался погрузиться в изучение древних книг и зашифрованных записей. Точно: он встал из-за стола и подошел к книжному шкафу.

Снял с полки один из дорогих его сердцу гигантских томов в кожаном переплете и принялся перелистывать. Надо понимать, мне следует удалиться. Вот и славно.

Я выбралась из кресла и тихонечко двинулась к двери.

Только я взялась за ручку, как папа окликнул:

— София!

— Да?

Я оглянулась, а он сказал:

— Я очень тобой горжусь. Не могу судить, каковы будут последствия твоих действий в долгосрочной перспективе, но…

Я замахала руками.

— Давай остановимся на том, что ты мной гордишься, ладно, пап?

Тем более что гордости значительно поубавится, как только выяснится роль Арчера во всей этой истории, с грустью уточнила я мысленно.