Возрождение полевых цветов - Микалеа Смелтцер

Подростком я стыдилась своих сексуальных желаний, боялась, что мое прошлое сделало меня какой-то ненормальной. Я не знала, что в подростковом возрасте все озабочены сексом, независимо от того, занимаются они им или нет.

– Давайте на ней прокатимся.

– Хорошо, сэр. Принесу ключи, – кивает молодой продавец и уходит в офис.

– Тебе нравится?

– Она красивая, – отвечаю я. – В автомобилях я плохо разбираюсь, так что больше ничего сказать не могу.

Мы уже побывали в трех разных автосалонах, и я не увидела в них машины, в которую влюбилась бы с первого взгляда. Поэтому я отношусь к выбору спокойно, что, вероятно, к лучшему. Так я не приму поспешного решения.

Тайер расспрашивает об уровне безопасности и управляемости и говорит напоследок:

– Это модель премиум-класса, поэтому у нее два дополнительных сиденья.

Я вскидываю бровь.

– И это важно, потому что… – Я жду его ответа и хитро улыбаюсь. Да, я его дразню. Можете меня за это осудить.

Он притягивает меня к груди, опускает голову и трется носом о мой нос.

– В машине должно быть достаточно места для всех наших будущих детей. А еще Винни и Бинкс – они тоже важные члены семьи.

– Как я посмела забыть о собаке и кошке? – Я стыдливо качаю головой, а он игриво цокает языком.

– Вот ключи и номерной знак. – Продавец возвращается, держа в руках и то, и другое.

Тайеру каким-то образом удается убедить продавца отпустить нас одних на тест-драйв внедорожника. Я опускаю окна и вдыхаю свежий воздух. Волосы хлещут по плечам, и я счастливо улыбаюсь.

– Мне она нравится.

Тайер смеется.

– Я предчувствовал, что так и будет.

Я скучаю по своей старой машине, но ее уже не вернуть, а в одиночку я такой роскошный автомобиль не потяну.

Мы возвращаемся на стоянку, Тайер оформляет сделку, и через два часа я уже гордая владелица нового автомобиля.

Тайер идет со мной к внедорожнику. Я сажусь на водительское сиденье и опускаю окно.

– Куда хочешь поехать? – спрашивает он. – Я поеду за тобой.

Есть только один ответ:

– Домой.

– Мне нравится, как это звучит, – признается он, его глаза сияют.

– Мне тоже.

Глава сорок вторая

Салем

В задней комнате антикварного магазина «Бурное прошлое» полно пустых коробок, которые заполнены случайными предметами, так и не попавшими на витрину.

Антикварная лавочка – не то что дом. Это любовь моей мамы, ее страсть. Это первое, что сделала мама для себя после смерти моего отца. Она работала в поте лица, чтобы магазинчик стал ее гордостью. Она наполнила его красивыми, но видавшими виды предметами, требующими особого ухода и любви.

Я решаю не сдерживать эмоции и плачу навзрыд. Упаковать все эти вещи – все равно что окончательно попрощаться с мамой.

– Что мне делать? – спрашивает Тайер из другого конца комнаты.

Он беспокоится обо мне и понимает, что я хочу прочувствовать каждый из этих предметов. Я напоминаю себе, что мои слезы наполнены любовью. По отцу я не пролила ни одной слезинки, в моем сердце не было любви к нему. Но по маме я скорблю и тоскую.

Иногда мне кажется, что, если я закрою глаза и хорошенько сосредоточусь, то сумею вызвать в воображении ее образ и вернуть маму к жизни.

Чувствовал ли Тайер то же самое? Верил ли, что если он очень постарается, то сможет исправить то, что произошло?

– Пока просто сложи пустые коробки и вынеси их на улицу. А заполненные принеси мне, я их переберу.

– Хорошо. – Он достает из кармана нож для резки коробок и приступает к работе.

Я перебираю вещи, помечая некоторые из них. Скоро в городе будет блошиный рынок, и я попробую продать некоторые мелочи, которые не требуют починки.

Я беру коробку со свечами, теми самыми, про которые мама сказала, что кто-то их уже купил. Только я понятия не имею, кто этот покупатель, и никто не связывался со мной по поводу их приобретения.

Я вытаскиваю одну из них и смотрю на этикетку. Правый уголок отклеился. Я давно перестала изготавливать свечи; я давно не пекла кексы.

Когда я, юная и беременная, уехала из этого городишки, я оставила в нем часть себя. Но я старалась забыть все, что напоминало мне о Тайере.

– Эй, что-то случилось? – Он подходит и осторожно кладет руку мне на поясницу.

– Нет. – Я опускаю коробку на пол. – Здесь несколько моих старых свечей.

– А я все думал, где они. Я купил их целую вечность назад, и Элли хранила их для меня.

Я разворачиваюсь так резко, что чуть не ударяюсь головой о его подбородок. Он делает шаг назад и протягивает руку, чтобы меня удержать.

– Так это ты их купил?

– Да.

– Зачем? – удивленно вскрикиваю я.

– Ты правда хочешь узнать зачем? – Он в замешательстве хмурит брови.

– Я хочу знать, – киваю я.

– Потому что ты уехала, и у меня не осталось ничего, кроме воспоминаний и этого кольца. – Он указывает на мой палец с кольцом, которое он мне так давно подарил. – А еще осталась пара свечей. Когда все свечи сгорели и в доме перестало пахнуть тобой, я пришел сюда и купил еще.

– Они все с ароматом пионов. Я пахну пионами?

– Да. И это твой любимый цветок. Так что я приобрел два в одном.

– И ты скупил все свечи с запахом пионов?

– Нет, я скупил вообще все твои свечи.

– Ну да, – я киваю на коробку.

– Нет. – Он трясет головой и обхватывает мои бедра. – Нет, солнышко. Я купил все твои свечи. И медленно использовал их в течение многих лет. Эту коробку я отложил напоследок. Но она до меня так и не дошла. Твоя мама хранила их здесь для меня.

– Ты… ты забрал их все? Тайер, – я сдерживаю смех, – их было сотни две, не меньше.

– Не меньше, – соглашается он. – Я не мог позволить, чтобы они достались кому-то еще.

– Ты… я… – заикаюсь я, не находя нужных слов.

Он гладит меня по щеке.

– Я тебя потерял. Как мне казалось – навсегда. Я хотел удержать тебя любым способом. – Он запечатлевает на моих губах нежный поцелуй. – Давай пока оставим это. Я хочу тебе кое-что показать.

* * *

Я удивляюсь, когда мы въезжаем на парковку возле его дома, и Тайер глушит двигатель фургона.

– Почему мы вернулись домой?

– Потому что то, что я хочу тебе показать, находится здесь.

Я ломаю голову в попытках догадаться, что он имеет в виду, но на ум ничего не приходит.

Отстегнув ремень