Дар взаймы - Маргарита Ардо

Часть меня поверить не могла, что я добровольно еду к не держащему себя в штанах господину МакБрайду. Но стоило мне взглянуть набледного Алви с такими тёмными кругами под глазами, словно ему кто-то фингалов наставил, более сильная моя часть запихивала дрожащую куда подальше и брала всё остальное моё Я в руки.

Я ощупывала подарки от прародительницы Астенаты: касалась серёжек-кинжалов, прокручивала на пальце перстень из чернёного серебра с темно-зелёной головой ящера; перебирала в кармане полушубка жемчужины бус, как чётки, проверяла, на месте ли костяной гребень. Он, конечно, безвкусно смотрелся рядом с закреплённой заколками сеточкой с вкраплениями горного хрусталя, словно я напялила на себя всё, чем богата, как крестьянская невеста, но тентанты мне очень могли пригодиться.

Ранди показала на возвышающиеся впереди чёрные камни и сказала:

– Ареал хэндаров там. – Голос её сел от волнения.

– Ты их боишься?

– Я боюсь встретить отца. И ещё я боюсь, что они так же ко мне будут не добры, как и люди в нашей школе. Я ведь ни человек, ни хэндар – середина-на-половину. А хэндары добротой не отличаются, они хуже людей.

Я крикнула:

– Эй, возница, останови! – и добавила, обращаясь к своей новой подруге: – Ты показала дорогу к ареалу. Этого больше чем достаточно, дальше мы сами. Не заблудишься в лесу?

– Нет.

– Тогда иди домой. Мы ещё увидимся!

Ранди посмотрела мне в глаза.

– Большое тебе спасибо!

А мне стало стыдно за то, что я её обманула. Ранди спрыгнула в снег с саней и сочувственно взглянула на Алви:

– Надеюсь, ему помогут! Буду молиться об этом! Мне так стыдно за Стаэля!

– Прекрати, – мотнула я головой. – Ты не он, вы – два разных человека. Вынь его уже, наконец, из себя!

– Вынуть? – удивилась Ранди.

– Оставь его в покое. Каждый из нас должен жить свою жизнь, а не ещё чью-то за компанию, помнишь?

– Ладно. Удачи вам!

– Спасибо! Пригодится!

Ранди отступила от саней, я посмотрела вперёд на скалы с отчаянно бьющимся сердцем и больше не оборачивалась.

Возница пришпорил оленей как ни в чём не бывало. А ведь мне пришлось ему внушить, что мы едем в соседнюю деревню, где много собак, и что волки – это просто собаки, иначе он никак не соглашался отвезти нас «в логово клыкохвостых». Теперь мужичок на козлах был спокойным, даже чуть слышно насвистывал себе под нос. Завидую!

Мохнатые ели и сосны остались позади, дорога сузилась, превратившись в снежную колею между двумя высокими чёрными скалами. Стало тихо, словно даже птицы, ошарашенные нашей дерзостью, замолкли. Холод предчувствия проник под мой полушубок.

И нас тут же дёрнуло вперёд и назад – сани резко остановились. Двое оленей встали как вкопанные. Нам навстречу шли три огромных тёмно-серых волка. Неизвестно как, наверное, по запаху, я определила сразу, что передо мной молодые самцы – переярки. Возница под внушением забормотал недовольно:

– Фу, чего на дорогу выбежали гамузом? Кыш с путя, пся блохастая!

Упс, кажется, я с внушением чего-то не учла…

Волки ощерились и с рычанием кинулись на нас. Я вскочила на приступку возле возницы с поднятыми руками и ментальным голубым облаком для успокоения наготове.

– Не слушайте его! Мы с миром! Нам нужна помощь! Здесь раненый!

Один за другим волки притормозили, затем сделали шаг вперёд и обернулись в людей. Трое длинноволосых молодых мужчин в кожаных штанах и тёмных до земли шубах приблизились к саням. Через перигей я увидела, что все они маги.

– Прошу вас, помогите! – прокричала я. – Доктора в селении убили, а моему жениху нужен целитель. Одна надежда на вашу великую древнюю расу и мудрый народ!

– Народ, – усмехнулся первый из стражей, сверкнув белыми клыками. – Ещё б сказала «племя»!

– Простите, прошу вас, если неправильно выбрала слово! Я так волнуюсь, – заломила я руки. – Я очень боюсь, что мой жених умрёт!

Все трое потянули в мою сторону носами и изумлённо уставились на меня.

– Ты кто? – спросил тот, что пониже, с глазами настолько светлыми, что они казались белыми.

– Я гостья в этих местах, Агнес Ковальски, студентка, – сказала я с невинной мольбой в глазах, готовясь обрушить на хэндаров внушение сна, если станут препятствовать.

Но хэндар слева с квадратной челюстью и яркими зелёными глазами ещё раз повёл носом и прорычал хрипло:

– Да это ж та самая! К Кридану её! Сейчас же!

– А куда собачки делись? – вдруг выдал мой возница, еле удерживая вожжи, – олени собирались дать дёру.

– Больной, что ли? – скривился белоглазый.

– Говорят, в детстве головой ударился… – пробормотала я. – Главное, что санями править может.

– Околдован он. На зрачки его гляньте! – буркнул хэндар с квадратной челюстью. – Забираю их всех. В глаза ей не смотрите, зачарует!

Он поймал узду одного оленя, затем другого. Сдвинул морды так, что звери, фыркая и пятясь, были вынуждены всё-таки посмотреть на него. Зелёные глаза сверкнули магией, и олени послушно замерли, прекратив панику.

А мне этот хэндар гаркнул:

– Под ноги смотри, полукровка! Молчи, пока не спросят. Дёрнешься, руку откушу раньше, чем что-то сделаешь.

– Не сделаю, мне целитель нужен, – сказала я, но на всякий случай послушно перевела взгляд в дно саней, устланное шкурами.

Он забрал вожжи у возницы и пнул его с козел.

– Пшёл вон отсюда!

– Да меня ж хозяйка прибьёт без саней! Куда ж… – запричитал перекувыркнувшийся в сугроб мужик.

– Голову отрежу! – рявкнул хэндар. – Пшёл! А вы оба оставайтесь тут. За дорогой следите, не расслабляйтесь!

Возница перевернулся на четвереньки, подскочил, весь по уши в снегу, и побежал прочь. А хэндар прикрикнул на оленей. Те послушно поскакали вперёд.

Кхм, а не поторопилась ли я? Но Алви всё ещё лежал без сознания. К тому же признать, что герцогиня была права, я даже под страхом смерти была бы не способна.

В конце концов, сколько у меня уже было неприятностей, и из всех я вышла живой и невредимой. Даже браслет-блокиратор обойти удалось. Будем верить, что самое страшное, что меня ждёт, – это потеря девственности. Но от этого не умирают, иначе все дети на земле были бы сиротами… – говорила я себе, хотя все мышцы от страха сжались.

Мы мчались по узкому скалистому коридору. От хэндара на козлах исходило презрение и ненависть по отношению ко мне. Если бы он мог скривиться спиной, наверняка бы это сделал. Может, он и тех, кого Алви швырял ментально ночью, как щенков?

– Вы везёте меня к целителю? – спросила я осторожно. – Он в самом деле такой талантливый, как говорят?

– Попробуешь со мной свои штучки, шею сверну, – прорычал, не оборачиваясь, хэндар.

– Да нет, что вы? Разве я бы стала пробовать?

– Уже пробуешь!

Угу, сложно от него согласие получить. Разве так трудно просто сказать: «Да»?

– И не посмотрю, что верр Кридан на тебя глаз положил, всё равно разгрызу твою тощую шею, – прорычал хэндар. – Язык за зубами держи! И штучки свои ментальные.

Пришлось умолкнуть.

Коридор из скал кончился, раскрылись ворота, и мы выехали на… улицы. Иначе это нельзя было назвать. Дороги, занесённые снегом, была окаймлены камнями, громадными, вековыми деревьями и невысокими скалами. И в них располагались жилища!

По виду треугольные пещеры, подходящие под логово здоровенных волков, поразили меня вставленными окнами. Некоторые даже с витражами, а некоторые были украшены еловыми ветками, переплетёнными гирляндами высушенных или покрытых воском алых цветов – лесных роз, как я могла полагать. Под грандиозными корневищами деревьев-великанов тоже виднелись дома, и окна с зажжённым светом. Ареал хэндаров был настоящим городом, от стен которого веяло древностью и… зверьём.

Хэндар поднял голову и судя по его мимике должен был прозвучать вой, вместо этого по моей коже пробежала волна мурашек, потому что тз уст его вылетел призыв, но беззвучный. И я каким-то образом поняла, что адресован он был не мне.

В окнах показались лица. Где-то морды хищников… Те, кого мы встретили на улице, остановились с внимательным, настороженным видом. Но никто не бросился за санями вслед – все поняли, что зовут не их. То есть у оборотней есть беззвучная связь? Почти телепатическая? Хм…

* * *

Мы выехали на настоящую площадь. Я обмерла от неожиданности: в скале перед нами, на вершине которой колыхались