Сломанная печать - Иванна Осипова

Скрестив руки на груди, Северин проводил бывшего сокурсника долгим ледяным взглядом. Он давно уже всё для себя решил в отношении Арвела и не испытывал острого негодования или ненависти к нему.

Ментал оставался на том же месте ещё несколько минут. Затем запрокинул голову, чтобы рассмотреть широкие окна зала Совета. Удовлетворённо кивнув, будто отвечая собственным мыслям, он не спеша покинул территорию королевской резиденции.

32.

Келена задерживалась на лабораторных занятиях для стихийников. Они договорились, что Мариса встретит подругу в крыле сензитивов. Обычно соседка прибегала разгорячённая, с порозовевшими щеками и очень довольная. Работа с огненной, водяной или воздушной магией ей невероятно нравилась. Освободившись от лекций и практикумов, девушки шли в чайную или прогуляться по парку Академии, наслаждаясь тёплой и солнечной осенью.

Мариса не успела дойти до места встречи, когда громоздкая тень на мгновенье накрыла её. Железные пальцы обхватили кисть и дёрнули, втянув в нишу, каких было немало в здании Академии. Тень обрела облик и вес, прижимая невысокую фигурку к деревянным панелям. Не успев закричать, Мариса только вдыхала воздух раскрытым ртом, когда над ухом раздался горячий и насмешливый шёпот.

— Вот и ты, маленькая шлюшка. Я думал, что ошибся, но теперь уверен, что нет. Мариса без родового имени и с моей меткой.

Сильные пальцы стихийника коснулись ожога, который Мариса прикрывала волосами, затем сжали подбородок, заставив посмотреть в лицо их обладателю. Мариса больно ударилась затылком о стену, на миг зажмурилась, справляясь с помутнением перед глазами и ужасом. Лирой и не думал исчезать. Всё те же правильные черты, немного крупные, но притягательные своей неистовой красотой. Яркие голубые глаза словно выражали вечную и неутолимую жажду. Некоторая внешняя юношеская мягкость, свойственная ему три года назад, обратилась мужской решительностью черт, за которыми продолжала проступать требовательная капризность. Лирой Фолэнт привык получать всё, всегда и не взирая на обстоятельства.

Марисе хотелось закрыть уши, спрятаться, но знакомый и пугающий голос продолжал жалить, когда Лирой склонился к ней.

— Я бы мог всем раскрыть твою тайну, но…

Он рассмеялся, нашёл губами маленькое девичье ухо и сильно прикусил самый кончик мочки. Это будто пробудило Марису, окаменевшую от страха настолько, что амарантовая сила никак не могла пробиться через узел в солнечном сплетении. Прежние тренировки по усмирению неконтролируемой магии креаторов не позволили ей выплеснуться на Лироя. Сама Мариса и опасалась, и мечтала о мести. Потаённое желание уничтожить Фолэнта, стереть ухмылку с нахального лица, боролось в ней с осторожностью. Мариса не способна была думать о чем-то ином — она снова ощущает тяжёлое и жаркое дыхание, а тело стихийника вдавило её в стену. Стыд и боль заполнили сердце до краёв. Она была полностью беззащитна перед Лироем.

Собрав все силы, она постаралась наложить на него чары усмирения, и, извиваясь, выскользнуть. Ничего не вышло, ведь все маги имели собственные артефакты и защиты от чужих заклинаний. Поблизости в галерее ходили люди. Мариса попыталась крикнуть, но в горле пересохло. Раздался чей-то смех.

— Первокурсницы, — чуть отодвинувшись, Лирой перекрыл для Марисы пути отступления рукой. — Такие пугливые, но очень бойкие. Сначала строят глазки, а потом пищат, когда к ним подходишь.

Студенты весело пошли дальше, а Лирой прихватил несколько каштановых прядей и незаметно потянул, причиняя новые страдания.

— Помнишь Винса и что ты с ним сделала, дрянь?

— Я ничего… — возмущение переполняло Марису. — Ай!

Он сильнее дёрнул за волосы, наматывая на палец.

— Как думаешь, кому поверят? Безродной девке или брату советника, наследнику древнего рода? Не знаю, что ты здесь делаешь и откуда у тебя дар эмпата, но я получил отличный подарок. Слюнтяй Винс перепугался, решив, что ты одна из нас. А я думаю, что ты грязная бастардка, как и говорят в Академии.

— Зачем же сиятельному аристократу касаться недостойной с нечистым даром? — ядовито оскалившись, Мариса нашла в себе достаточно смелости, чтобы посмотреть Лирою в глаза.

Скривив рот, он отпустил густые девичьи пряди. Волна студентов заполнила галерею и схлынула. Со стороны казалось, что маленькая и хрупкая первокурсница разговаривает с широкоплечим и высоким магом. Беседует о чём-то немного напряжённо и неприязненно, но вполне мирно.

— Потому что я так хочу, — вцепившись в её локоть, он сдавил руку. — Кое для чего такие как ты вполне пригодны.

Мариса зашипела, чувствуя, как вот-вот хрустнут косточки. Расплываясь в улыбке, Фолэнт неожиданно освободил жертву.

— Пожалуй, не стану торопить события. Ты исчезла так быстро, что я не успел как следует насладиться. Я подумаю, чего мне хочется от тебя, шлюшка, — он провёл пальцем по губам Марисы. — Не будешь послушной, о секрете узнают все.

Отвернувшись, она зло ответила:

— Невозможно раскрыть мою тайну, не рассказав о Дозорной Башне!

— Ты готова опозорить себя? — Притворное изумление отразилось на холёном лице Лироя. — Мне это ничем не грозит, а тебя осудят все.

— Большего позора и боли, чем я уже пережила никогда не будет. Делай что хочешь!

На этот раз Марисе удалось вырваться, или просто стихийник потерял бдительность, решив, что наигрался для начала с пойманной мышкой. Они разошлись в разные концы галереи. Марисе пришлось сдержаться, чтобы не побежать. Ноги тряслись, сердце стучало в животе и висках одновременно. О договорённости с Келеной она и не вспомнила.

Подруга догнала её в центральном зале неподалёку от памятного барельефа погибшим.

— Где ты была?! Я тебя потеряла! — тараторила Келена. — Мы же собирались посидеть в чайной.

Они куда-то шли. Оглушённая Мариса слышала голос подруги словно через плотное одеяло. Все мысли сплетались в тугой неразборчивый кокон, где невозможно было найти ни конца, ни начала. Что теперь делать? Бежать, бросив всё? Оставить Академию, магистра Дэя, попытки усмирить амарантовую силу, которую так легко задавил страх перед Лироем. Спрятаться в провинции или бедном квартале. Никогда больше не видеть Северина…

«Глупая, о чём ты думаешь?! При чём тут господин Брум?!» — одёрнула себя Мариса, но сердце кольнуло тоской.

— Ты бледная, — Келена прекратила выговаривать подруге, заметив, что с той происходит неладное. —