Единственный конец злодейки — смерть. Новелла. Том 3 - Квон Гёыль

— Поверьте, Ваше Высочество, эта девушка подходит вам куда больше, чем я.

— Что?! — переспросил Каллисто.

— Вам было бы куда выгоднее сойтись с настоящей наследницей Экхарт, нежели со мной… — пробормотала я, разглядывая белые цветочки, которые усыпа́ли газон.

— Замолчи! — Кронпринц захрустел суставами и бросил на меня яростный взгляд красных глаз. — Решила меня унизить?!

— Ваше Высочество…

— Теперь ты сваха? Или, быть может, заводчица, которая ищет пару для породистого жеребца? Ты даже не думала прислушаться к моим словам?!

И чего он взорвался?

— Ваше Высочество, я же с благими намерениями…

— Ума не приложу, почему ты так себя ведешь! — Кронпринц энергичным движением откинул волосы. — Ну конечно! Ты отправляешь меня к этой девке, чтобы сбежать из дома с каким-нибудь подонком!

— Странное предположение…

— Кто этот мерзавец? Отвечай!

— Нет никакого мерзавца. Но моя личная жизнь в любом случае вас не касается!

— Пенелопа Экхарт! Взвешивай каждое слово, я уже на пределе!

Похоже, Каллисто не врал: на его кулаках вздулись синие вены.

— Почему вы так сердитесь?

— Да как же тут не сердиться?!

Бам! Кронпринц ударил по столу. Я вздрогнула и посмотрела на него глазами, полными ужаса. Сам говорил, что не любит, а теперь вдруг так разнервничался.

— Вам действительно нужна аристократка, которая разделит ваши интересы, но не чувства, а я мечтаю о любви, — подытожила я.

— Ты… — Каллисто негодующе пошевелил губами, однако больше ничего так и не сказал.

Повисла гнетущая пауза: мы молча глядели друг на друга. Как же я устала!

— Ваше Высочество! Пожалуйста, не приходите больше в герцогский дом.

Услышав эти слова, Каллисто гневно сжал кулаки и посмотрел на меня в упор.

— И не дарите подарков. А если мы случайно встретимся, сделайте вид, что не знаете меня.

— Это еще почему?!

— Так делают люди, которых ничто не связывает.

— Разве это про нас?

— Да. — Я кивнула. — И в будущем ничего не изменится.

— Ха! — криво усмехнулся Каллисто и снова потер лицо.

Думаю, мой ответ выбил его из седла.

— Но я хочу уточнить, — уставшим голосом заявил кронпринц.

— Говорите.

— Ты сейчас меня бросила?!

— Если вам от этого станет легче, можете считать, что это вы меня бросили. Или расценивайте мое поведение как продолжение инцидента в саду-лабиринте.

— До чего ж ты чудна́я! — Кронпринц нахмурился. — А я-то верил, что у нас много общего — взгляды, желания, устремления… Верил, что мы пойдем одной дорогой. Но после этого разговора чувствую себя очень странно.

Я предусмотрительно молчала. Ток-ток-ток — Каллисто снова принялся барабанить пальцами по столу, словно душевнобольной.

— Конечно, я не исключал отказа. Ты же смотришь на меня как на тухлую рыбу и говоришь дерзости.

Фу! Какое грубое выражение! Я невольно поморщилась, но ничего не ответила.

— Но я не предполагал услышать от тебя то, что услышал. — Каллисто изможденно улыбнулся. — И теперь мне по-настоящему паршиво.

Я стиснула зубы, на душе скребли кошки. Каллисто внезапно поднялся, и его стул опрокинулся на землю. Ни он, ни я не обратили на это внимания.

— Что ж, я все понял.

— Ваше Высочество…

— Увидимся на церемонии совершеннолетия, — выпалил он, даже не посмотрев в мою сторону.

— Вы уже вручили подарок, так что можете не при…

Но, прежде чем я договорила, Каллисто резко повернулся, всколыхнув воздух, и быстрым шагом направился к выходу. Хлопнула дверь, и в оранжерее воцарилась тишина.

Наверное, лучше так, чем молча ждать, когда он повстречает Ивонну и влюбится в нее. Вдобавок, кажется, он не очень-то и расстроился. Да, все, что ни делается, к лучшему…

Оставив Пенелопу, Каллисто стремительно покинул оранжерею и, наткнувшись на что-то ногой, посмотрел вниз.

— Что там еще, черт возьми?

На земле лежали без сознания два парня, а над ними хлопотала девушка с розовыми волосами.

«Служанка», — подумал кронпринц.

Даже нокаутированные, стражники не давали ему пройти. Настроение было скверное, и Каллисто отшвырнул ногой, словно мусор, чью-то руку. Мужчина застонал, а девушка ойкнула. Впрочем, кронпринц давным-давно привык к подобным звукам. Что ж, путь свободен, однако…

— Простите! — Кто-то потянул его за подол мантии.

Каллисто медленно повернулся: это была служанка.

— Здравствуйте, я Ивонна, меня приютили в этом доме… Увидев, что рыцари лежат без сознания, я очень испугалась и подошла посмотреть. — Девушка тараторила без умолку. — Извините, если причинила своим присутствием неудобства…

— Убери руку! — рявкнул Каллисто.

— Что?.. — Служанка посмотрела на кронпринца наивным взглядом — похоже, она не разобрала сказанных слов.

Досадуя еще больше, он скрежетнул зубами и повторил:

— Я сказал, убери руку! Если, конечно, не хочешь, чтобы я ее отрубил!

— О-о-о… — Она растерянно захлопала глазами.

Дзинь — недолго думая, кронпринц, по своему обыкновению, обнажил меч и приставил его к шее девушки.

— Оглохла?!

— А-а-а!

— Тебе неизвестно, что прикасаться к представителям императорской фамилии запрещено? За такое казнят на месте!

— Ой! Но… я правда не знала, простите…

Острый клинок впился в кожу, и, всхлипывая от боли, девушка затряслась как осиновый лист. Но кронпринц всей душой ненавидел женский плач. Когда-то, в далеком детстве, некто беспрестанно хныкал в присутствии Каллисто и цеплялся за него…

Сделав глубокий вдох, он с трудом унял свой гнев. Все ради той, что осталась позади, в оранжерее. Она не выносила вида крови и осуждала насилие. Несмотря на роскошные подарки, она не простит кронпринца, если от его клинка кто-нибудь пострадает. Каллисто вернул меч в ножны.

— Я-то думал, что в герцогский дом берут лишь проверенных людей, но здешние слуги совершенно не понимают своего места! — сказал кронпринц и, взмахнув красной мантией, быстро покинул дрожавшую девушку с розовыми волосами.

Лишь спустя некоторое время Ивонна осмелилась поднять прекрасное заплаканное лицо. Синие глаза блестели от слез, однако в них едва ли можно