Преследуя Аделин - Х. Д. Карлтон

– Думаешь, он был кем-то вроде босса мафии?

Я качаю головой.

– Нет, я думаю, что его босс был боссом мафии. Когда его избили, Джиджи писала о нем так, будто он был за что-то наказан. Она процитировала, что он сказал только: «Я заслужил». Джиджи несколько раз пишет, что она продолжала его расспрашивать, беспокоясь о его благополучии. В конце концов он сказал ей, что у него очень строгий начальник и что он не должен о ней узнать.

Дайя кивает головой, в ее шалфейных глазах вспыхивает азарт.

– Я поищу информацию о преступных кланах сороковых. Посмотрим, смогу ли я отыскать кого-нибудь, кто подходит под его описание.

Улыбаюсь, ощущая в себе ту же искру надежды. Это чувство длится в общей сложности секунд пять, прежде чем глаза Дайи расширяются, и она останавливает взгляд на ком-то позади меня.

Мое сердце падает, а волосы на затылке встают дыбом. Моя тень не появился бы здесь сейчас, ведь так? Не перед Дайей.

– Привет, дамы.

Мои глаза увеличиваются, как и глаза Дайи. Ее взгляд встречается с моим, и за две секунды мы успеваем обменяться миллионом слов. Например, что нам нужно быть чертовски осторожными.

Он садится рядом со мной, его тело расслабленно откидывается на спинку стула, а сам он смотрит на меня с широкой улыбкой, которой в его глазах нет и в помине.

Я прочищаю горло и заставляю себя улыбнуться.

– Привет, Макс. Друг Арча, правильно?

– Единственный и неповторимый, – отвечает он, его каменный синий взгляд неотрывно прикован к моему лицу. Чувствую, как от его взгляда я начинаю краснеть.

– Чем могу помочь? – небрежно спрашиваю я, отпивая свою быстро заканчивающуюся «маргариту». Вскоре придется позвать официантку, потому что мне понадобится еще одна, чтобы пережить этот разговор, и следующая, чтобы пережить его последствия.

Вечером мне придется вызывать такси, я уже чувствую это.

Он облокачивается на стол, переплетает пальцы и смотрит на меня так, будто ему в самом деле очень любопытно. При этом держится он откровенно враждебно.

– Я бы хотел, чтобы ты рассказала мне, что именно произошло, когда Арч пропал, – его губы кривятся в жестокой улыбке, когда он добавляет, – прямиком с твоего порога.

Я нахмуриваю брови.

– Разве ты уже не знаешь об этом из полицейских сводок?

Он сужает глаза, на его ледяном лице застывает улыбка.

– Я хочу услышать это от тебя, мисс Рейли.

Изо всех сил стараюсь сохранить лицо невозмутимым, но я не уверена, насколько хорошо у меня это получается. Не могу сказать, что у меня большой опыт в искусстве общения с преступниками. На самом деле, опыт три ночи назад доказал, что я вообще не умею общаться с преступниками.

Он назвал мою фамилию, чтобы продемонстрировать, что изучил меня. Но это – единственная вещь, к которой я уже привыкла. К слежке за мной.

– Мы отправились ко мне домой и немного повеселились, – начинаю я. В глазах Макса появляется блеск, когда я произношу это. – Мы как раз были в разгаре процесса, когда кто-то очень сильно постучал в мою входную дверь…

– Такое уже случалось?

Мои нервы накаляются, потому что это вопрос, на который я не знаю, как ответить.

– Нет, – говорю я наконец, воздерживаясь от столь необходимого мне глотка. Я очень хочу снова взять свою «маргариту», но мои руки так дрожат, и не думаю, что мне удастся это скрыть.

Поэтому я веду себя как слабоумная и наклоняю голову, чтобы отпить прямо из стоящего на столе бокала.

Он хмыкает.

Макс должен быть в курсе, что у меня есть преследователь. Шериф Уолтерс упоминал, что они установят за мной слежку, и я просто не могла не сообщить в тот вечер, что меня кто-то преследует. Макс должен был видеть рапорты об этом. Но одно я знаю точно: я ничего не сообщала о руках, найденных на моем пороге.

– Адди, я просто не могу понять мотива, ты понимаешь, да? Например, зачем недругам Арча появляться у тебя на пороге в тот момент, когда Арч мочит свой член?

Я вздрагиваю от его непристойных слов, ощущая почти стыд за то, что вообще позволила Арчу дотронуться до себя.

– Макс! – одергивает Дайя. Его холодные глаза перемещаются на нее, но она не трусит. – Я уже миллион раз сказала вам, мать вашу. Адди не имеет к этому никакого отношения.

Его взгляд снова сужается, и он еще больше облокачивается на стол, устремляя на Дайю пристальный взгляд.

– В этом-то и проблема, Дайя. Я, мать твою, тебе не верю.

Она рычит, и ее руки сжимаются в кулаки.

– Если тебе нужны ответы, Макс, ты ищешь их не в том месте, – вклиниваюсь я, прежде чем спор разгорится, и Макс прикончит нас прямо здесь и сейчас.

– Я так не думаю, – отвечает он, снова разворачиваясь ко мне. – Потому что следующим утром на пороге твоего дома оказались руки Арча. И если бы я ничего не знал, то решил бы, что это из-за тебя. Так как же руки Арча связаны с тобой, а?

Он победно улыбается, когда мои глаза округляются от удивления.

– Откуда ты это знаешь?

– Что-то не сходилось в том, что Арч пропал из твоего дома. И мы послали человека осмотреть твою собственность на следующее утро. Как раз в тот момент, когда Дайя забрала окровавленную коробку и уехала вместе с ней. За ней проследили и после того, как она закопала коробку, ее просто выкопали. Представь себе наше удивление, когда я обнаружил в этой коробке руки моего лучшего друга. И представь мое удивление, когда мои люди сказали мне, что ее подарили тебе.

Я не смотрю на Дайю. Я не хочу, чтобы Макс увидел, насколько я встревожена.

Мои глаза сужаются.

– Может быть, ее поставили на моем пороге, потому что тот, кто это сделал, решил, что я как-то связана с делами Арча.

Он смеется.

– Думаешь, наши конкуренты подумали, что ты сучка Арча? И что ты связана с нашим бизнесом?

– Может быть, – бросаю я. – Разве они узнали бы, если бы я ею не была?

Он не отвечает. Он просто таращится на меня, изучая. А я пялюсь в ответ, позволяя ему рассмотреть гнев на моем лице. Недовольство.