Неприкасаемые - Дж. Дж. МакЭвой

— Ты…

— Отпусти это, Лиам. Мое прошлое — это мое прошлое. Твое — это твое. Ты не представляешь, как я смотрю на всех женщин, с которыми ты спал. — Если бы я это делала, на моем лице застыло бы постоянное хмурое выражение.

— За исключением Наташи.

— Это была не моя вина, она попала мне под горячую руку.

— Я не хочу, чтобы ты оставалась с ним наедине.

И мы вернулись к Джинксу.

— Очень жаль, — ответила я, высвобождаясь из его рук и направляясь к дому.

— Я серьезно, Мелоди, — крикнул он. Ему просто нужно было смириться с этим. Я чувствовала, как он топает по траве позади меня. Я всегда чувствую его, даже когда не хочу. Мужчины из моего прошлого его не касались. Он чертовски хорошо знал, что я не была девственницей, когда встретила его. Тупой женоненавистнический мудак, придерживающийся двойных стандартов.

— Неприятности в раю? — невинно спросил Деклан, прислонившись к косяку двери и вытирая руки старой тряпкой.

— Ты называешь это раем? — Спросила я, оглядывая дом, который когда-то принадлежал Шеймусу. Это была всего лишь каменная хижина с тремя спальнями, расположенная на вершине заросшего травой утеса с несколькими овцами и курами. Теперь я знала, почему Коралина ненавидела это место и хотела остановиться в замке. Это ни в коем случае не было гламурно; это было все равно что вернуться в темные века или стать амишем14 и затем ставшее отдельной протестантской религиозной деноминацией Амиши отличаются простотой жизни и одежды, нежеланием принимать многие современные технологии и удобства).

Вся мебель была сделана вручную, и единственным источником света были свечи. Этим утром Эвелин подоила овцу, и я почти ждала, что Седрик отправится на охоту с какой-нибудь формой ирландского ополчения. Это было забавно, всегда можно было определить копа или мафиози по тому, где они решили жить. Шеймус позаботился о том, чтобы он мог видеть город из своей входной двери и ничего, кроме открытого неба за спиной.

— Иногда вырваться из города — это рай, — прошептал Деклан, делая глубокий вдох.

— Может быть, для слабаков. — Для таких, как я, города были раем. Единственное место, где вы могли бы найти рай и ад в одном месте.

Он покачал головой, пристально глядя на своего брата.

— Что ты сделала с ним на этот раз?

— Ничего, просто напомни ему, в какие времена мы живём.

— В те, где женщины трахают своих сотрудников и удивляются, почему они не получают никакого гребаного уважения, — огрызнулся Лиам, протискиваясь мимо своего кузена, чтобы войти внутрь.

Деклан взглянул на меня, прежде чем быстро уйти. По крайней мере, у одного из них был мозг.

Сделай глубокий вдох, Мел.

— В чем, черт возьми, твоя проблема, Лиам! — Рявкнула я, следуя за ним.

— В чем, черт возьми, моя проблема? — взревел он из-за кухонного стола. — Я выхожу на улицу и нахожу свою жену, МОЮ, смеющуюся и улыбающуюся с другим мужчиной, как легкомысленную девочку-подростка! И ты улыбалась по-настоящему! Той улыбкой, которую ты даришь мне и только мне, а не какому-то бездомному придурку, которого ты наняла много лет назад! Это было отвратительно…

Я даже не попыталась сдержаться. Вместо этого мой кулак полетел в его нос, и я наслаждалась хлопком, который прозвучал после.

— Ты ходишь по краю! — Я закричала, когда он зажал нос, кровь стекала по его руке. — Ничто из того, что ты скажешь, и не важно, насколько громко ты это сделаешь, не изменит моего прошлого, да я этого и не хочу. Спала ли я с Джинксом? Да. Была ли влюблена в него? Рисовала ли я сердечки вокруг наших имен и мечтала о том, чтобы выйти за него замуж? Нет. Это был секс. Много лет назад.

— Ты спала со всеми ними? — спросил он, вытирая кровь с лица рукавом.

— Пошел ты. — прошипела я, когда кто-то постучал. — пошел вон!

— Войди! — Возразил Лиам.

Мы уставились друг на друга, прежде чем Федель открыл дверь.

— Ты когда-нибудь трахал мою жену? — Спросил Лиам.

— Не отвечай и убирайся!

— ОСТАНЬСЯ!

— Клянусь Всемогущим Богом, Федель, я разрежу тебя на куски и скормлю чертовым курам, если ты ответишь на этот вопрос!

Он мог только смотреть широко раскрытыми глазами между нами, прежде чем повернуться к Лиаму.

— Мы нашли Брайаров, они спрятались в предгорьях к северу отсюда. Монте выехал первым, чтобы убедиться, что они не попытаются сбежать.

С этими словами он ушел так быстро, как только мог, оставив между нами только тишину.

— Ты хочешь, чтобы мне было стыдно за себя? Ты хочешь, чтобы я извинилась? Нет. Я не буду, потому что тогда я бы солгала тебе.

— Если ты позволишь мне, жена, я должен заняться моей любовницей, по крайней мере, с ней я уверен, что меня обманывают, — сказал он перед уходом. — И Джинкс идёт со мной!

Вздохнув, я провела рукой по волосам.

— Разве я не должна быть нервной?

— Не обращай на него внимания, — рассмеялся Седрик, спускаясь по лестнице вместе с Эвелин. — Он проклят ревностью Каллаханов.

— Во-первых, что? — Спросила я. — И во-вторых, куда вы оба собрались? — Была середина дня, и они оба были одеты так, как будто шли на встречу с королевой.

— Сегодня вечером мы собираемся на фестиваль в городе, и проклятие — это скорее отговорка, которую использует Седрик, чтобы оправдать, почему он всегда сходил с ума, когда другой мужчина прикасался ко мне, когда я была беременна. — Эвелин рассмеялась, надевая рубиновые серьги.

— Я не сходил с ума, — фыркнул он, пытаясь поправить галстук-бабочку. — Я выражал свое недовольство тем, кто подходил слишком близко.

— Ты чуть не сломал руку швейцару, который снимал мое пальто! — Эвелин усмехнулась.

— Единственная причина, по которой мужчине потребовалось бы так много времени, чтобы помочь тебе снять пальто, — это если бы у него был фетиш на плечи.