Битва в столице - Марина Белова

— Всё в порядке, дорогая моя. Всё под контролем, — ответил император.

Императрица подошла к супругу и мягко взяла его за руку.

— Не обманывай меня, дорогой. Я знаю, что Росмэд в очень затруднённом положении. Что нас пытаются захватить страшные чудовища. Я… переживаю за будущие империи и за жизнь нашего малыша, — сказала она, мягко проведя свободной ладонью по животу.

— Я тоже переживаю, — вздохнул Санселот. — Жрецы и жрицы из нашего храма всё делают, чтобы великая Прародительница защитила Росмэд от гнёта тварей. Но даже святой силы создательницы недостаточно для победы над ними. Осталась надежда, что Зэнит сможет договориться с племенем Тарн.

— У него обязательно получится. Ведь принц делает всё на благо своего государства, — мягко улыбнулась Жанетт.

— Ваше Императорское Величество! — тут в зал вбежал солдат. — Его Высочество вернулся!

— Ох, благодарю тебя, великая Прародительница, — Санселот посмотрел вверх и тихо поблагодарил богиню Дару. — Ты сохранила моего сына и вернула его живым. Идём, дорогая Жанетт, встретим принца.

Жанетт кивнула и взяла его под руку. Вместе они покинули тронный зал.

Глава 31. Гадалка Астра

Зэнита вышел встречать чуть ли не весь дворец. Народу собралось много. Прибыли придворные, стража и слуги. Все радостно приветствовали принца и старались выказать свои почтения и радость по его возвращению. Зэнит отвечал всем лучезарной улыбкой. Многие дамы ахали и чуть не падали в обморок, когда приветствовал их. Джед и Катт шли за господином тенями, не привлекая внимания.

Когда вышли сам император с супругой, собравшийся народ с поклонами разошлись. Никто не смел мешать правителям приветствовать их сына.

Санселот окинул сына взглядом и, убедившись, что он цел и невредим, улыбнулся. Его лицо словно просветлело и помолодело.

— Рад видеть тебя, Зэнит. Я счастлив, что ты вернулся живым и невредимым, — слова императора были искренними.

— Я тоже рад вернуться, отец, — Зэнит обнял отца и повернулся у мачехе. — И тебе доброго здравия, матушка, — он поглядел на большой округлённый живот женщины. Императрица мягко улыбнулась и положила ладони на живот.

— Зэнит!

Тут на принца налетел маленькой ураганчик, которым оказалась Сафиллия. Принцесса заключила брата в крепкие сестринские объятия. Зэнит, не ожидавший такого, немного опешил и чуть отступился.

— Ты вернулся! Я так рада! — верещала принцесса, совершенно не стесняясь людей вокруг.

— Сафиллия, перестань. Мы же на людях, — Зэнит пытался мягко отстранить сестру, но та лишь крепче сжала его в объятиях. Кто бы мог подумать, что такой милой и хрупкой девушки имелось столько сил! Принц кое-как отстранил от себя сестру.

— Кстати, а где твои спутники, Зэнит? Мне доложили, что с тобой прибыли странные путники. Они разве не пришли вместе с тобой? — Санселот огляделся, но никого выделяющегося и подозрительного рядом не увидел.

— Непобедимые? Да, отец, они вместе с нами прибыли в Росмэд. Но когда мы оказались в столице, они ушли. Кажется, сказали, что у них в городе есть место, куда они собирались зайти, — ответил Зэнит. Джед кивнул, подтверждая слова молодого господина.

— Ясно, — император понимающе кивнул. — Мне известно, что они помогли тебе в нелёгком путешествии, так что мне бы хотелось их поблагодарить, — пока он говорил, зеваки вокруг с особым вниманием ловили каждое его слово. — Как только необычные путешественники освободятся от своих дел, доложите мне и приведите их во дворец! — приказал правитель Энмерна страже. Воины почтительно кивнули и отправились в город выполнять приказ.

Спустя время толпа рассосалась, оставив императорскую семью одну. Джед и Катт откланялись и тоже ушли. Зэнит почувствовал облегчение. Хоть он принц и обязан быть в центре внимания, но в глубине души ему не нравилось, когда на него смотрела толпа зевак и только восхищалась им. Окружающие видели в нём принца, а не обычного человека.

Санселот сказал жене и дочери идти. Сафиллия схватила Жанетт за руку и, весело щебеча, повела во дворец. Как не странно, а принцесса с мачехой имели тёплые и дружеские отношения, как давние подруги.

Как только они остались одни, Зэнит нахмурился и обратился к отцу:

— Отец, ты собираешься использовать Непобедимых в войне против лавкрафтов? Мало племени Тарн?

— С чего ты так решил? — Санселот тоже нахмурился и стал выглядеть сурово, даже грозно.

— Ты слишком сильно хочешь с ними встретиться.

— Конечно, — не стал спорить император. — И что-то мне подсказывает, что эти Непобедимые — очень необычные ребята.

— Это правда, — согласился Зэнит. Однако в душе он молился Даре, чтобы она уберегла Непобедимых от больших неприятностей. А в городе, который находится в бедственном положении, они могли с лёгкостью нарваться на проблемы.

***

Никому из Непобедимых раньше ещё не доводилось бывать в Росмэде, поэтому они оказались весьма впечатлены столицей империи Энмерна.

Росмэд являлся самым большим и красивым городом во всей империи. Это можно было сказать без преувеличений. Дома и особняки были сделаны из светлого камня и с яркими черепицами крыш. У многих домов цвели зелёные сады, а где-то даже находился большой парк, где горожане могли гулять и отдыхать. Гладкие дороги, по которым ходили люди и проезжали роскошные экипажы, были выложены из камня. Чуть ли не на каждом углу находились магазины, в которых можно было приобрести практически всё, что душа пожелает. Большие витрины так и соблазняли различными диковинками, от которых было сложно глаз оторвать.

— Какая красота! — восхитилась Лили. Её глаза аж заблестели от радостного восторга.

— Да, здесь красиво, — согласился Тайрон. Мийфа поглядела на него. Хоть волк сохранял на лице-морде спокойную и добрую улыбку, она отчётливо увидела в его умных глазах грусть. Город вызывал в нём печальные воспоминания, но какие? Волшебница решила не влезать в душу другу.

Когда они проходили мимо книжного магазина, ноги Мийфы сами застыли. Девушка уставилась на витрину, где представлялись книги в ярких и притягательных обложках. Каждая книга отличалась от других и влекла к себе. И название каждой давало понять, что на страницах таится интересная история, которую хотелось непременно узнать. Мийфа прильнула к стеклу и с обожанием уставилась на книги. О, Великая