Лаванда для отца-одиночки - Салма Кальк

25. Вне конкуренции

25. Вне конкуренции

— Господин Жервез, не могли бы вы завтра прийти в школу? Наша преподавательница биологии желает встретиться с родителями некоторых учеников.

Классная наставница Эжени вызвала Тео уже под конец рабочего дня. Даже любопытно, что там снова стряслось?

— Я надеюсь, её не загнали на дерево? — хмыкнул Тео.

Госпожа Бойд фыркнула — видимо, представила, и что-то такое там вышло, что тоже не удержалась. Молодёжь зовёт её «наша рыжая», не так и плохо.

— К счастью, нет, — ответила она. — Там вышло недопонимание из-за неподготовленного домашнего задания, у Эжени и у мальчишек.

Ну, что Эжени что-то не выучила вчера, совершенно неудивительно. Он бы и сам в таком разе не выучил. И что, отказалась приходить пересдавать, или как? Ладно, разберёмся.

Тео договорился, что заглянет в школу завтра в обед, и отправился домой.

Дома всё выглядело как-то тихо и мрачно. Где та самая буйная молодёжь?

— А кто у нас вообще дома? — спросил он громко.

Шаги прошлёпали наверху и по лестнице — Эжени в пижаме, в обнимку с Трофеем. Грустная.

— Привет.

— Привет, что стряслось?

— Госпожа Шу рехнулась совсем на старости лет! — сообщила детка.

— Уже интересно. И в чём это выражается?

— Она сказала, что ты не имеешь на меня никакого влияния, и велела доставить ей маму! А где я ей маму возьму? Да я и не хочу, если честно. Может, ты с ней поговоришь? Вдруг она тебя послушает?

— И что послужило поводом для открытия военных действий?

— Ну, — потупилась детка, — я не выучила про клетки. Но я ей сразу сказала, что готова прийти и сдать, когда она скажет, я так-то не вчера родилась. И попросила прощения. Но она сначала наехала на Луи, а у него оба родителя в отъезде, только сестра, но ей сестра не подошла. Потом на меня, что тебя она видеть не хочет, а только маму. А потом ещё и на Фреда, что они со Стефом оба не учатся.

О, новое имя.

— А кто есть Луи?

— Луи Тьерселен, некромант.

— Из семьи прежних хозяев этого дома, что ли?

— О, правда. Я и не подумала. Я спрошу у него, точно. Любопытно. Но ты сходишь в школу?

— Если честно, меня уже попросила о том же госпожа Бойд.

— О, хоть она у нас нормальная! У неё на уроке я ответила, если что. А по истории — не очень. Господин Триплен сказал — надо знать лучше.

— Значит, надо, раз он так говорит, — согласился Тео. — Дальше в Академии будет сильно больше всяких заданий. И их придётся выполнять.

— Да той Академии ещё столько времени! — отмахнулась Эжени.

Трофей наконец-то запросился на волю, был отпущен и ускакал в кухню.

— Ничего себе ты его приручила, — восхитился Тео.

— Мне показалось, он сам захотел. Быть приручённым. Так ты сходишь поговорить с этой… с госпожой Шу?

— Схожу непременно, мне уже прямо любопытно, о чем она готова говорить с твоей мамой, но не готова со мной.

— Ну тогда ладно, а то я уже думала, что завтра в школу не пойду. Потому что какая нафиг мама? Пускай к младшим ходит, я думаю, ей достаточно.

И пошлёпала по лестнице обратно к себе.

Ладно, с этим выяснили. А где у нас Лаванда?

Лаванда появилась вскоре, и тоже смурная. Это что, день такой? Девочкам не везёт?

— А у тебя что стряслось? — нужно ж знать.

— Да ничего, — вздохнула она, помолчала и добавила: — Завтра родители приезжают. Внезапно.

— Чьи? Куда? — Тео ничего не понял.

Пришлось взять за руку, усадить в гостиной на диван, позвать Трофея, чтобы тоже работал антидепрессантом, и расспрашивать. С Эжени ещё и проще, та хотя бы говорит сразу в лоб, а Лаванда — нет.

— Мои родители. У них в Руанвилле большой питомник садовых растений, они привезут нам недостающие кусты.

Ну да, она говорила что-то про кусты, но, честно говоря, Тео не вникал. Всё идёт, хорошо идёт — и ладно. А тут оказалось, что эти самые кусты не просто приедут службой доставки, но её родители готовы прямо привезти их сами. И не только для сада Тео, а и ещё кому-то там. И Лаванде нужно будет провести сколько-то времени с родителями.

— Я не вижу ничего страшного, сколько будет нужно, столько и проведёшь, — пожал он плечами. — Они же не каждый месяц приезжают, я верно понял?

— Вообще редко, я думала — доставкой отправят, а они решили сами. И понимаешь, я пока не говорила им, что мы живём с тобой вместе, — и смотрит не на него, а на пол.

— Ты как раз можешь об этом сказать. Дом у нас не самый плохой на свете, сад благодаря тебе тоже отлично выглядит. Трофею мы велим вести себя хорошо, а Эжени прямо попросим о поддержке. Как долго они собираются остаться в Паризии?

— До воскресенья, кажется.

— И где остановятся?

— У папы здесь друг, господин Годар, они вместе служили в армии и учились в колледже. У него и остановятся, у него большой дом, они всегда так делают. И они просили поискать им билеты в театр и в Оперу. И сходить с ними.

— Сходим, не проблема.

Лаванда уставилась на него.

— Ты… готов пойти познакомиться с моими родителями?

— Не вижу ничего особенного, — пожал он плечами. — Раз мы вместе, отчего бы мне не познакомиться с твоими родителями?

— Но они… будут тебя рассматривать.

— Да и ладно, от меня не убудет. Вот завтра меня будет рассматривать очередная учительница Эжени, там, думаю, возможно всякое, — усмехнулся он.

— Что случилось у Эжени?

— Разругалась, дело житейское. Пойду и посмотрю, что там за вселенская проблема.

Лаванда смотрела повеселее и дышала ровнее. И вдруг едва не подскочила.

— Если я завтра вечером и дальше буду занята, а то и вместе с тобой, то когда мы купим платье и туфли для Эжени?

— А она ещё не передумала идти на бал?

— Я спрошу, — Лаванда поднялась и ушла наверх, оставив на диване