Лаванда для отца-одиночки - Салма Кальк

Юма очень хотела сказать ей, что болела с похмелья, но всё же промолчала.

— Я желаю видеть вашу мать! Ваш отец уже бывал в школе, и никакого толку от того не было!

Юма хрюкнула от неожиданности.

— Она в Новой Массилии, и никак сюда не попадёт. Или придёт мой отец, или никто не придёт.

— Вы не слышали меня? Я не вижу смысла разговаривать с вашим отцом, очевидно, он не имеет на вас никакого влияния. И мне нужен тот человек, который такое влияние имеет.

Юма плюнула, тоже сгребла со стола всё, что разложила, подхватила рюкзак и была такова. Кажется, хуже уже не будет.

23.2

23.2

Луи встретился ей за углом. Он сидел на подоконнике и смотрел в телефон.

— Пошли отсюда, а то она сейчас как выскочит да как заорет, — сказала она.

— Куда? — не понял он.

— Есть хорошее место, — кивнула она. — Там не найдут. Туда никто не ходит, и мы этим пользуемся.

Луи осмотрел Юму с явным подозрением.

— Ладно, показывай, что у вас там. Это то самое место, где вы скрываетесь, что вас не могут найти?

— А нас не могут найти? — изумилась Юма.

— Бывает, — усмехнулся Луи.

На деревянной лестнице было тихо и пусто. Юма проверила рюкзак, нашла яблоко и сунула Луи.

— На, держи. Тебе влетит дома?

— Не знаю. Если она не докопается до родителей, то нет.

— А сестра?

— Она нормальная. Она говорит, что неудовлетворительные отметки — не самое большое несчастье в жизни, хоть и заставляет меня делать домашку.

— Вот и хорошо.

Фред пришёл к ним минут через десять.

— Ты тоже, да? Держи, — и ему досталось яблоко.

— Да она охренела, ещё и мелкого приплела, что мы оба тупые и не учимся. Это она ещё Тони не знает, а то б сказала, что мы все трое дураки. А он уже в Академии крутой стал, в школе-то тоже так себе учился.

На перемене пришёл Стеф, осторожно их оглядел.

— О, ни фига вы собрались уже. Смотрите, это Лю, — он вытащил из-за угла за руку мелкую заплаканную девчонку. — До неё наши дуры докопались, я спас.

Ну как мелкую — наверное, одноклассницу.

— Молодец, держите, — Стеф тоже получил яблоко, и девочка Лю.

Яблоки на этом закончились, но это не самая же большая беда в жизни, так?

Следующим уроком была химия, и вскоре после начала в класс вошла госпожа Бойд. Хищно оглядела всех, потом обратилась к госпоже Миль.

— Могу я забрать на несколько минут Жервез, Долле и Тьерселена?

— Только верните потом, они мне тоже нужны, — усмехнулась госпожа Миль, крупная и добродушная.

Пришлось подниматься и выходить. И было понятно, о чём вообще речь и откуда ветер.

— Ну что, дорогие, зачем вы все рассорились с госпожой Шу?

— А чего она? — спросила Юма, потому что парни смотрели мимо и молчали. — Ну подумаешь, не приготовились один раз, не конец же света. Мы все сказали, что готовы отработать и не спорили насчёт того, что неправы.

— А она известила меня, что собирается беседовать с госпожой Тампет о том, что вы трое систематически не готовитесь к занятиям и не сможете сдать экзамены летом, потому что не будете ничего знать.

— Она загнула, — тихо сказал Фред.

— Фред хотел сказать, что госпожа Шу преувеличивает, — громко сказала Эжени. — Мы не имеем ничего против неё лично, и не говорим ничего, а почему она прицепилась сначала к Луи по поводу родителей, потом ко мне из-за мамы, а потом к Фреду из-за брата? Какое её дело вообще? Она даже не сказала, когда приходить отрабатывать. Мы бы пришли, так ведь? — оглядела парней, те покивали.

— Хорошо, я поняла, — кивнула госпожа Бойд. — Но вы согласны, что тему нужно выучить и сдать?

— Да без вопросов, выучим и сдадим, — пожала плечами Эжени.

Не сильно понятно, но ведь можно разобраться? И можно, например, Лаванду спросить, она ботаник, вдруг она тоже в клетках понимает?

Госпожа Бойд отпустила их обратно на химию, и к счастью, больше в этот день не спрашивали ни Юму, ни Фреда.

А перед магическим факультативом в них вцепилась Мари-Изабель, выпускница, староста А-класса.

— Скажи, что с тобой случилось, что мой брат просил узнать, как у тебя дела? — она пристально взглянула на Юму.

— Твой брат? — не поняла сначала Юма, а потом поняла.

Это же тот самый парень, с которым они танцевали, и который принёс вкусное вино. И потом он был среди тех, кто провожал её на улицу и ждал там папу, кажется.

— Да, мой брат. Интересно, где это ты с ним встретилась? — Мари-Изабель прямо источала подозрительность.

И что ей за дело до того брата? Хочет всё о нём знать? Хочет знать, где он бывает и с кем? Пускай сама спрашивает.

— На дне рождения у Фреда, он праздновал у своего старшего брата. Скажи ему, что со мной всё в порядке, — ну, почти, но школьные проблемы никого не касаются, только, может быть, папы.

— А, поняла, я видела того брата у Жанно несколько раз. Ладно, скажу, — и ещё раз оглядела Юму с ног до головы, как будто с Юмой что-то было капитально не так.

— Со мной что-то не так? — сощурилась Юма.

— Наверное, всё так, — усмехнулась Мари-Изабель. — Скажите вы, оба — вы ведь придёте на бал в субботу?

Юма и Фред переглянулись.

— А что, надо? — пробурчал Фред.

— Наверное, — опять же ответила Юма. — А тебе что за дело?

— А я как староста класса, который его организует, заинтересована в том, чтобы было много участников, иначе зачем?

— А что там будет?

— Танцы, игры всякие, развлечения. Часа на три. Чтоб не вздумали не прийти, ясно вам? Вообще нужно учиться ходить на разные торжества, вот вам и учёба.

— Что-то мы слишком много учимся, ты не находишь? — хмыкнула Юма.

— Не знаю, как по мне — в самый раз, — отрезала Мари-Изабель.

— А кто ещё