Расколотая свобода - Шейн Роуз

Кейд ухмыльнулся, глядя на мои дрожащие бицепсы.

– Твоя девочка в отеле, так что сейчас не на что пялиться.

– Если ты пялишься на нее, как на… – прорычал я и толкнул штангу обратно так быстро, что Кейду пришлось отступить.

Он покачал головой:

– Парень, да ты совсем плох. Я не разглядываю твою девочку. И раз ты меня не поправил, смею предположить, что она Неприкасаемая.

Почетное звание в семье мафиози. Так называли женщину, которая вышла замуж за члена семьи или, по крайней мере, считалась той, кого не имели права трогать другие семьи. Это было все равно что связаться с самим боссом. Главой нашей семьи был Бастиан Арманелли, и он не терпел проявления неуважения по отношению к нам. В свое время он убил двух человек за то, что они только подумывали причинить боль его девушке.

– Так и есть, – впервые признал я вслух.

Кейд поцокал:

– Когда свадьба?

– Ее не будет. Нам нельзя быть вместе, но я всегда буду защищать ее.

Он хмыкнул, словно не соглашаясь:

– Иззи в курсе?

– Дело не в Иззи или в ком-то еще. Речь идет о безопасности Делайлы, и больше это никого не касается.

– Черт, ты ведь знаешь эту семью почти всю свою жизнь. Тебе не удастся скрывать ваши отношения, какими бы они ни были. Я не раз видел, как вы заходили в номера друг друга. Я знаю, что ты трахаешь ее, и если Иззи узнает…

– Перестань наблюдать за моей комнатой.

– Придурок, ты сам велел следить за коридором. У меня срабатывает датчик движения.

Мне хотелось ударить кулаком в стену. Нам и так было трудно скрывать наши отношения.

– Мне пора.

– Скажи своей Неприкасаемой, что мы собираемся сорвать крупную операцию по перевозке наркотиков, и лучше бы ей не испортить нам дело.

– Делайла ничего не портит.

– Ага, как и ты. Вот только вчера тебя ранил парень, который был даже не в состоянии скрыть свое лицо от камер в отеле.

Я вздохнул и провел рукой по челюсти. Мужчина ошивался у старого номера Делайлы, а потом потратил несколько часов на лестничной площадке, дожидаясь, когда она вернется с работы.

Кейд сообщил, что он член того же картеля, что и Иззи. Они выслеживали сестру Иззи. Я взбесился и пошел выяснить, что он там делает, а когда он соврал, должен был оставить его в покое.

Леонардо бы быстро убрал его из отеля, и дело с концом. Мы бы усилили охрану, чтобы быть точно уверенными, что Делайла в безопасности.

Все те тренировки, благодаря которым я всегда гордился своей сдержанностью, оказались напрасными, когда я прижал его к цементной стене лестницы и потребовал ответить, зачем он явился.

Его глаза расширились от страха.

– Ты не просто парень, с которым трахается сестра Иззи. Они ведь крысы, да? Ты, твою мать, коп или что-то в этом роде.

Я снова впечатал его в стену, и он успел нанести один хороший удар, а потом я сломал ему руку и обезоружил.

– Я убью этих девчонок. Прикончу их. Но сначала буду пытать. Тебе не поймать нас. Наша организация слишком огромная, слишком…

Я сильнее надавил на его травмированную конечность, и он закричал. Затем матерился и дразнил меня, рассказывая, что они с парнями как следует позабавятся с Иззи и Делайлой.

Поэтому я разобрался с подонком, и информация умерла вместе с ним. Я не мог позволить ему вернуться в картель и сообщить, что мы охраняли Делайлу, что Иззи на самом деле не была частью их команды.

– Едва ли ножевое ранение можно считать поводом для беспокойства.

– Ты отвлекся, – заметил Кейд, следуя за мной в угол спортзала, где я собирался взять свою сумку. Тренировка закончилась, потому что Кейд был прав. Информация, которую сбросила на меня Делайла, практически уничтожила меня и заставила желать большего. Неожиданно оказалось, что недостаточно контролировать все и вся, уметь выпытывать информацию у любого и обладать практически безграничным доступом.

Все это казалось пустяком, если же я не мог назвать Делайлу своей и понимал, что никогда не смогу. Я голыми руками убил человека и вернулся к себе в номер, чтобы трахнуть девушку, которая была настолько милой, что ей незамедлительно стоило выделить место в раю.

Я не имел на это права, а она не заслуживала такого отношения. Оставаясь рядом, я напоминал ей о той боли, которую мы причинили друг другу.

Дав себе неделю или две, я собирался поставить точку.

– Кейд, я поеду наслаждаться Старым Сан-Хуаном. Проследи, чтобы вокруг нас никто не ошивался, – проворчал я.

Кейд наблюдал за нами достаточно долго, чтобы я знал, мы в безопасности, особенно когда все думали, что мы не имеем отношение к операции Иззи.

Я собрался и написал Делайле.

Я: На улице жарко, а мы будем гулять по дорогам. Надень что-нибудь удобное.

Делайла: У меня есть идеальный наряд.

Я: У тебя есть пять минут. Я был в зале, тебе стоило тоже пойти туда.

Делайла: Ты не позвал меня.

Я не позвал ее с собой, потому что обязательно трахнул бы в спортзале. Однако холодный душ помог прийти в себя настолько, что я смог спокойно постучаться в дверь ее смежной комнаты.

– Входи, – ответила она и распахнула дверь. На ее лице красовалась широкая улыбка. Карие глаза блестели озорством, и, опустив взгляд, я понял, в чем причина.

– Делайла Харди… – выдавил я, пробежавшись глазами по ее телу. На ней было что-то похожее на желтый ремешок, который обвивался вокруг шеи и скрещивался так, что одна сторона прикрывала каждую грудь. Затем, как я догадался, ремешок завязывался сзади.

Никакого лифчика.

Живот открыт.

Юбка была желтой, длинной, пышной, и из настолько тонкой ткани, что я знал: при ходьбе ее попка будет покачиваться.

– Тебе нравится? – она повернулась в дверном проеме, и подол закрутился вокруг ее ног. – Я купила наряд в магазине внизу и подумала, что точно не надену такой дома, никто ведь не ожидает от меня подобного выбора. Когда же я примерила его, продавец сказал, что я выгляжу прекрасно.

Я продолжал молчать, и лицо Делайлы начало меняться.

– Считаешь, это слишком? – спросила она, прикрывая живот, словно ей было, о чем беспокоиться.

Неправильно было ответить, что это было слишком для всех, кроме меня?

Я знал, попытка дружить и выполнять пункты списка убьет меня.

– Ты прекрасно выглядишь, Ягненок. Если сегодня заметишь, как я таращусь на мужчину, знай, просто пытаюсь держать его в узде, ясно?

Она улыбнулась и махнула на меня рукой:

– Странная