Снегурочка для босса - Алёна Амурская

Конечно, с одной стороны я очень рада за мою любимую Заю, но никакого удовольствия от такого длительного пребывания в толпе не испытываю. Не мое это от слова совсем.

На секунду прислоняюсь к стене и прикрываю глаза. Наслаждаюсь каждой секундой уединения. И тем большим неприятным потрясением становится внезапно прозвучавший рядом голос Волчарина:

— Вероника. Удели минуту своего времени.

Вытаращившись на него, я настороженно переступаю с ноги на ногу.

— Конечно… э-э… слушаю тебя, Максим.

— Я хотел извиниться перед тобой, — вдруг огорошивает он спокойным заявлением. — За тот случай, когда был излишне резок. Просто Матвей мне как младший брат, так уж повелось с самого детства. Я вообще-то думал, что ситуация была понятной без лишних слов. Говорю тебе это, чтобы ты перестала от меня шарахаться… и чтобы Марина перестала на меня дуться из-за этого.

Услышать искренние извинения от такого неэмоционального, замкнутого и жёсткого мужчины, как Волчарин, — тот ещё шок. Правда, очень положительный.

Расслабившись я облегчённо киваю:

— Конечно, я всё понимаю. Никаких обид.

— Отлично, — невозмутимо подытоживает он, словно ставя точку в деловой программе дня. — Тогда я вернусь к своей жене. Приятного вечера.

Не дожидаясь от меня ответа, он равнодушно удаляется обратно в банкетный зал. А у меня вырывается невольный смешок.

Ну и тип же он! Робот роботом. И как только Зая с ним уживается?

Покачав головой и повеселев, я направляюсь дальше по коридору. Возвращаться в толпу абсолютно не хочется. Лучше найду какую-нибудь комнату отдыха и ещё немного побуду в одиночестве.

Увы! К моей величайшей досаде, единственная общая комната отдыха на этом этаже уже занята. Я бы, конечно, могла спокойно войти туда и посидеть — для того она и предназначена своими размерами… но в небольшую щель видно, что там на диване прямо напротив входа расположился Артём Царевичев вместе со своей беременной Катей. И он очень интимно гладит её мило выпирающий животик поверх шёлкового голубого платья.

Не хочу им мешать в такой счастливый личный момент.

— Псст! — раздается за моей спиной чей-то интригующий оклик.

Я оглядываюсь. В ближнем торцевом конце коридора на широком подоконнике, болтая свесившейся вниз ногой, сидит наш тощий тамада в черном сюртуке, маске и цилиндре. Вторую ногу он согнул в колене и небрежно опирается на него локтем.

Странно, что я его сразу не заметила. Занавес-то на окне раздвинут.

— Мальчик будет, что надо, — ни к селу, ни к городу сообщает тамада. — Хороший мальчик, перспективный. Качественный генофонд.

— Какой мальчик? — теряюсь я, подходя ближе в ожидании неизвестно чего.

— Тот, на которого ты только что смотрела. Вот такусенького, — и он пальцами изображает длину около десяти сантиметров.

Я моргаю в недоумении.

Он что, имеет в виду ребенка в Катином животе? И очень интересно, с чего он взял, что она ждет мальчика?

Не могу точно сейчас сказать, но что-то во внешности этого худосочного чудилы напрягает меня. Какая-то неуловимая, смутно знакомая странность.

Как у…

— Так, хватит тут отдыхать, пора немного поработать! — тамада спрыгивает с подоконника, сбив меня с мысли, и поправляет съехавший на бок цилиндр. — Сейчас начнется самая веселуха, ты должна поучаствовать, а то мне очень в отпуск хочется. Надоело развлекать людишек и решать чужие проблемы, хочу немного выспаться. Впасть в анабиоз, так сказать. До следующего Нового Года… Словом, давай, дуй обратно в банкетный зал, будем закругляться.

— Э-э… а что, у нас по программе еще какой-то конкурс запланирован? — озадаченно спрашиваю я, еле поспевая за шустрым тамадой. — И что значит «закругляться»? Вечеринка будет идти до самого утра для всех желающих вообще-то.

— Неважно, потом поймешь, — он распахивает дверь банкетного зала и вталкивает меня внутрь. — Или не поймешь. Да и какая тебе разница? Передай своему барду, что миру нужны новые песни, Снедурочка…

Его последние странные фразы словно щелчком включают в моей голове нужные воспоминания.

Блин, да ведь этот этот тамада — тот самый чокнутый аниматор с новогодней вечеринки! Странный, в целом мирно-безобидный и очень талантливый шизофреник, которого по всему городу выслеживали санитары…

Помнится, мы с Морозовым собирались расспросить агентство, как так вышло, что они прислали такого чудика… но не срослось. Сначала Павлина со своими интригами отвлекла, а потом мы были заняты тендером, и этот ненормальный тип по кличке Крол странным образом испарился из наших планов.

Новогодняя мистика какая-то.

Только как он сумел проникнуть на свадьбу Заи с Волчариным, если его наверняка поймали и вернули в палату?! Не понимаю!

Все эти мысли проносятся в моей голове за одно мгновение, а в следующую секунду в мое лицо врезается… букет.

Свадебный букет, который Зая только что швырнула через плечо, повернувшись спиной к возбужденно хихикающим незамужним девушкам.

Пошатнувшись, я машинально ловлю его обеими руками и круглыми глазами смотрю на одобрительно хлопающих гостей.

— Я так и знала! — кричит Зая поверх голов разочарованно расходящихся девушек. — Поздравляю тебя, подруга! Ты — следующая!

Кое-как придя в себя, я круто разворачиваюсь и выбегаю обратно в коридор. Спина загадочного тамады-аниматора, лениво насвистывающего рождественскую мелодию про звенящие колокольчики, всё еще видна в конце коридора.

Я опрометью догоняю его, чуть не растянувшись по дороге от спешки.

— Стойте! Вы ведь… вы — аниматор в костюме кролика, верно? Я вспомнила! Вы что, опять в бегах? А как же больница?

Он насмешливо косится на меня, ничуть не обеспокоившись тем, что его раскрыли и пожимает тощими плечами.

— Там скучно. Хотя кормят неплохо и постель мягкая. Чего мне там торчать? Плюс меня перевели на облегченный режим, скоро совсем отстанут со своими медицинскими глупостями.

— Погодите, я ничего не понимаю, — говорю с искренним недоумением. — Так вы, значит, действительно… э-э… страдаете безумием? Как вы тогда на работу сюда попали?

— Я не страдаю безумием, — закатывает он глаза, словно удивляясь моей тупости. — Я им наслаждаюсь и применяю самым лучшим образом на благо всех окружающих. А хозяин эзотерического агентства «Твоя снежная любовь» — мой должник… в некотором роде. И потому помогает в меру своих скромных сил каждый Новый Год реализовывать мои замыслы по исполнению интересных желаний. А теперь закрой свой практически замужний ротик и топай к своему золотоголосому барду. Он тебя уже обыскался.

Я целое мгновение смотрю на него озадаченным взглядом и в конце концов вздыхаю:

— Вы меня совсем запутали. Это шутка такая? Или я должна поверить, что встретила какого-то… новогоднего волшебника-экстрасенса? Так не бывает…

— Ну-у, это еще бабушка надвое сказала, — хмыкает он и, как тогда, в новогоднюю ночь, доверительно-философски принимается рассуждать: — Ведь какая странная