Сделка-only - Рина Беж

Как так?!

Следующие часы — это тоже что-то с чем-то. Посещение салона. Примерка платьев, покупка обуви. Ювелирный. Кольца. Мой мандраж и растерянность. Его непробиваемая уверенность в правильности происходящего. Мои искусанные в кровь губы и его крепкая рука, сжимающая мои ледяные пальцы.

И какое-то озарение, настигающее в кафе, где мы решаем пообедать.

А чего я, собственно, психую?

Что меня не устраивает? Пугает? Дестабилизирует?

А ничего!

Понимаю наконец.

Всё хорошо.

Арский рядом. Проблемы отодвинуты в сторону. Скоро поеду в отпуск, увижу мамочку. Буду скучать по мужу.

— Виктор Алексеевич, — морщу нос, балансируя на грани: пореветь или рассмеяться, и, пока не покидает смелость, выпаливаю, — скажи, а я тебе, правда, нравлюсь?

— Правда, — улыбается уголками губ.

— Честно-честно? — прищуриваюсь.

— Честно-честно.

— А если я тебе надоем, ты со мной…

— Вера Владимировна, перекрашивайся-ка ты назад в блондинку. А то с рыжим цветом реально поглупела, — выдает этот хам, заставляя мысленно ахнуть. И добавляет, совершенно обезоруживая. — Иначе я тебя новый договор заставлю подписать, где за пять лет ты обязуешься родить мне троих детей.

— Шутишь?

Смотрю в совершенно непроницаемое лицо будущего мужа.

— Нет, Ве-ра, пытаюсь всеми способами тебя убедить, что никуда ты от меня не денешься, — говорит без улыбки.

— А ты от меня?

— Даже не мечтай.

Выдыхаю.

Глава 37

— И что дальше? — уточняю, когда мы с Виктором выходим из дверей Дворца бракосочетания № 1 города Санкт-Петербург.

Вдвоем. В воскресенье. В девятнадцать двадцать две.

— Брачная ночь, — подмигивает супруг.

Он вообще в последний час ведёт себя неестественно довольно. Улыбается, шутит, слишком мягко язвит, а еще постоянно держит меня за руку.

Хотя, нет. С последним всё-таки привираю.

Это я за него держусь. Потому что мне с ним надежно, не страшно, комфортно. И пусть идут лесом все, кто говорит, что за ручки держатся только малыши в детском саду.

Ложь, бред и провокация. А еще зависть.

Вот точно!

Им пи@дец, как завидно, что такого мужика рядом нет. Вот и шипят из-за углов, как дворовые кошки.

— Так вроде спать рано еще, — демонстративно вскидываю голову вверх, любуясь чистым небом любимого города. — Светло же.

— Окна зашторим, — фыркает Витя, подгребая меня к себе под бок и целуя в висок, — иначе по твоей логике, Ве-ра, я свою собственную жену в постели только к июлю дождусь. Когда белые ночи закончатся.

Утыкаюсь носом в широкую грудь и тихо хохочу, выпуская вместе со смехом всю усталость, напряжение и мандраж последних часов.

Всё-таки я — жуткая трусиха, которая смогла пройти этот непостижимо сложный день только благодаря своему несгибаемому… уже мужу, его стойкости, напористости, непробиваемости и бесконечной вере, что всё получится на отлично.

Мне вообще нравится наш тандем, в котором мы с Арским идеально дополняем друг друга. Он верит, что всё будет хорошо, а я просто тихо и мирно верю ему.

А как не верить, если он у меня замечательный, пусть и трижды тиран. А еще скрытный. Ни разу не показушник. И этим еще больше цепляет.

Хотя… куда уж больше?

Уже и так влюбилась, как кошка.

И он… тоже влюбился… если надпись не врет.

Опускаю взгляд на тоненький ободок из белого золота, гладкий, без вычурностей и изысков, плотно сидящий на безымянном пальце правой руки, и прикусываю губу, чтобы как дурочка не удариться из смеха в слезы.

Последние дни так богаты на события с разной эмоциональной окраской, что нисколько не удивляюсь, когда желание убивать и закапывать в лесу сменяется потребностью купить дачу и выращивать цветочки.

И всё же да, штормит.

Потому что колечко с сюрпризом… Для всех классическое, чистое. Но только и я, и он знаем, что это не так. И внутри есть надпись.

— М-муж, — легонько толкаю Арского локтем в бок, — скажи, а ты эти слова, — поднимаю правую ладошку вверх и слегка шевелю пальчиками, — сам придумал или тебе кто подсказал?

Задираю голову и прищуриваюсь.

Жуть, как хочу вывести его на чистую воду.

— В интернете нагуглил, — выдает вредный тип без раздумий, но руку перехватывает и, легонько коснувшись губами костяшек, за нее же тянет в сторону парковки. — Веруш, поехали уже, а? Я есть хочу.

Закатываю глаза и качаю головой.

— И откуда ты, такой романтик, на мою голову свалился?

— С шестнадцатого этажа, — парирует Виктор.

Фыркаю и тихонько улыбаюсь. На душе тепло и светло. Потому что Он всё для этого сделал. И будет делать дальше, уже не сомневаюсь.

Счастье любит тишину?

Истинно так.

Не нужны мне серенады под окнами и лживые заверения в любви до гроба — проходила с Игнатовым, не понравилось. Нет никакой ценности в языке без костей.

Хочу всегда вот так, как сегодня. Без лишних слов, зато из самого сердца, не иначе. И даже если Арский действительно нашел эту надпись в интернете, пусть.

Ведь главное, что ему она зашла. А мне…

Шмыгаю носом…

Меня покорила моментально.

«Ты — моя верность и моя любовь»

Можно ли сказать лучше?

— Вить, — сжимаю пальцы мужа покрепче, — а можно, мы и тебе внутри кольца что-нибудь напишем?

— Можно, — дает таможня добро.

Не удерживаюсь и ехидно добавляю:

— Я только чуть-чуть погуглю…

* * *

Мама прилетает по расписанию. Встречать едем с Виктором вместе.

Он вообще в этот понедельник на работу забивает. Молодожен же.

Хот я его понимаю. Вспоминаю жаркий вечер, бессонную ночь и очень бодрое доброе утро, краснею и… понимаю.

— Знаешь, Арский, если ты свою жену будешь каждую ночь так варварски эксплуатировать, то никакие пирожки и блинчики Елены меня не откормят.

Кладу ладонь ему на колено и слегка то поглаживаю.

— Знаешь, Арская, — не остается он в долгу, накрывая мои пальцы своими, — если ты и дальше будешь в коротких шортиках по дому разгуливать, я вместо шестидневки перейду на трёхдневную рабочую неделю… или сразу на удаленку.

Ловит мой взгляд и подмигивает.

А у меня сердце с привычного ритма сбивается. Оно вообще последние дни частенько шалит, когда я в серые глаза этого мужчины проваливаюсь.

А иначе — ну никак не получается!

— Не перейдешь, — фыркаю, наблюдая, как аккуратно Виктор перестраивается в левый крайний ряд, чтобы свернуть под шлагбаум в закрытую зону парковки. — Ты у меня трудоголик.

— За одно твоё «ты у меня», Ве-ра, я готов исправляться и строго соблюдать девяносто первую статью ТК РФ. Сорок часов работы в неделю и не минутой больше.

Мамулю встречаем, примерно в таком же ракурсе и общаясь. Перешучиваясь, подкалывая друг друга и… снова держась за руки.

Не знаю,