Моя (не)любимая бывшая - Диана Рымарь

— Одно мне понятно четко, — говорю на выдохе. — Я теперь прекрасно осознаю, почему моя идея пожениться показалась тебе дикой. Не бойся, Снежан, больше заставлять не стану. Собирайся, телохранители отвезут тебя домой.

Я бросаю на нее полный сожаления взгляд, встаю и выхожу из комнаты.

Чтобы не сорваться. Чтобы не натворить еще чего-нибудь…

Глава 41. Брошенная

Снежана

Трясущейся рукой я открываю дверь в свою квартиру.

Замечаю в прихожей раскиданные в разные стороны черные сапоги Ани. Сестричка дома, хотя время близится к полудню. Вернулась от своего бойфренда и забила на все на свете?

Я скидываю верхнюю одежду, прохожу в гостиную. Мне навстречу выходит она, сразу начинает тараторить:

— Ты где была? Я с самого утра дома, а ты… Ой, что с тобой?

Сестра сразу замечает, в каком я подавленном состоянии.

Я без сил плюхаюсь на диван, спрашиваю у нее:

— Ты почему не на работе?

— Суббота же, — разводит она руками.

Вот так да, я с последними событиями умудрилась даже забыть про выходные.

— Так где была? — не унимается Аня.

— У Барсега, — тихо признаюсь.

Глаза сестры мгновенно круглеют. Она с шумом приземляется на диван рядом со мной.

— Как так? Зачем ты к нему поехала? — громко возмущается она. — Ты же, наоборот, собиралась держаться от него подальше…

Волей-неволей приходится выложить Ане, каким образом я очутилась у Барсега в доме. И причину того, зачем он меня забрал, я тоже ей озвучиваю.

Сестра дико злится, смотрит на меня с опаской, одновременно укоряет:

— Только не говори, что он опять тебя изнасиловал… Иначе я сразу же, моментом звоню в полицию!

А я вспоминаю весь тот страстный секс-марафон, что мы пережили с Барсегом ночью. Оно-то, конечно, проще было бы объяснить ситуацию сестре, сказав, что это все Барсег, а я ни-ни… Вот только в этот раз совершенно точно мы хотели этого оба.

— Не насиловал он меня, — качаю головой. — Разве что морально…

Сестра вроде бы успокаивается, а потом снова настораживается, спрашивает:

— Это как?

А меня прорывает:

— Аня, Барсег не получал той записи!

— Какой записи? — она поначалу не понимает.

— Как это какой? — возмущаюсь я, хоть и понимаю, что сестра не умеет читать мысли. — Той самой, где Ваган признается, что сделал со мной в клубе!

— Как это не получал? — сестра упирает руки в боки. — Он же даже тебе ответил! Все он получал и смотрел!

Я пожимаю плечами:

— Говорит, в тот день угодил в больницу с отеком Квинке, а телефон вообще был у Вагана.

— Как так? — Сестра смотрит на меня вытаращенными глазами.

— А вот так, представляешь? — хмыкаю я. — Оказывается, он все эти пять лет думал, что я изменила ему с каким-то проходимцем по сугубо собственной инициативе, а Вагана обвинила просто так, для красного словца. Типа стрелки перевела… Так он это семье преподнес.

Аня мгновенно впадает в бешенство.

— Барсег нормальный вообще? — пищит она на выдохе. — Он хоть немного тебя знает, чтобы такое даже предположить? Ты ж на такое в принципе не способна…

А я и сама не знаю, как он мог даже подумать, что я по своей воле буду ему изменять.

— Что сказать, — пожимаю плечами. — Видео, которое Ваган продемонстрировал на помолвке, выглядело очень убедительно. Но я показала Барсегу запись, которую ты засняла у нас дома…

— И что? — сестра вытягивается вперед.

— И вот что! — я чуть не плачу. — Как только он узнал, что тот минет достался его брату, сразу выпер меня, как ненужную вещь!

— Ничего не пойму, — мотает она головой.

— Барсег, как только все узнал, сразу отправил меня домой. Вот и вся любовь. Не нужна я ему такая…

— И хорошо, — отчего-то радуется сестра.

Теперь приходит мой черед удивленно на нее смотреть.

— А что тебе непонятно? — пожимает она плечами. — Ты хотела, чтобы Барсег от тебя отстал? Вот он и отстал. Отправил тебя домой, хотя еще недавно, по твоим же словам, собирался чуть ли не силком тащить в загс. А так ты свободна, да и ему теперь известно, какой его брат козлище. Авось не станет ему теперь доверять, может даже морду набьет, давно пора. П — профит, то бишь одна сплошная выгода.

Сижу, хлопаю ресницами, смотрю на сестру.

С какой-то стороны она права.

Я свободна, гадкий поступок Вагана раскрыт. И да, я бы с превеликим удовольствием посмотрела на его расквашенную физиономию.

Но вот это вот Барсегово: «Тебя отвезут домой…»

Что ж так тошно мне после этого? Почему так больно оттого, что Барсег избавился от меня с такой скоростью?

Не могу понять почему, но я чувствую себя ровно так же, как пять лет назад. Использованной, забракованной и в итоге брошенной. Хотя мы ведь даже вместе не были. Он просто вчера силком притащил меня к себе домой.

Потом замуж предложил.

Потом в любви клялся.

С такой нежностью занимался со мной любовью, будто я самая драгоценная девушка в его жизни. Завтрак для меня сервировал, кольцо хотел на палец надеть.

Но не судьба.

Раз уж так вышло, что его брат мной воспользовался, значит я для Барсега — отработанный материал. Как на мне после такого жениться?

Вот только я не одноразовая салфетка, чтобы так мной разбрасываться. Мне буквально до дрожи обидно и хочется рыдать навзрыд.

Сама не понимаю, как начинаю хлюпать носом. Аня смотрит на это дело и спешит успокоить:

— Ну его… Недостоин он тебя. Недостоин, и все тут!

— У нас же будет ребенок, — тихо стону. — Мы волей-неволей навсегда связаны. А он на меня теперь всегда будет смотреть, как на пустое место… Я такая ему не нужна, понимаешь! Мне так больно от этого…

И вроде бы еще недавно я считала, что это просто обалденно, что я Барсегу не нужна. Я не хотела быть ему нужной. Однако я даже не представляла, насколько он на самом деле нужен мне самой.

Нужен, и все тут. Вот такой, как этой ночью. Нежный, любящий, боготворящий меня, мечтающий на мне жениться.

Да, он мне даже после всего случившегося нужен. Он — единственный, кого признает мое глупое сердце.

И мне