Так близко - Сильвия Дэй

– Мне просто нужно было выбраться из дома. И немного выпить. Я пошла в бар, познакомилась там с группой девушек-туристок, а потом мы поехали к ним в мотель, чтобы покурить. – Ложь легко слетает с моих губ, и стоит ей прозвучать, она сразу же становится правдой. Я переписала события этой ночи, все неизвестные переменные оказались вычеркнуты из моего рассказа. – Думаю, меня так развезло от выпивки и больших доз обезболивающих.

– Эми, ты слишком много пьешь, – с мягким осуждением говорит она. – Я говорю это как твоя подруга.

– Что ж, будь подругой, не лезь в чужие дела. Я просто повеселилась. Девчонки оказались классными. Кажется, они сказали, что приехали аж из Миннесоты. Или Мичигана? Откуда-то оттуда.

Я достаю телефон из своей сумочки. На экране десятки пропущенных звонков и непрочитанных сообщений от Дариуса.

Раздается звонок в дверь. Я жду, пока Сюзанна пойдет открывать, а затем вскакиваю и бегу в ванную. Умываю лицо холодной водой и щипаю себя за щеки, чтобы вернуть им привлекательный румянец. Сюзанна предусмотрительно хранит в ванной гостевой набор в специальной плетеной корзинке. Там лежит даже жидкость для полоскания рта, которую я с трудом распечатываю и сразу пускаю в дело, чтобы Дариус не смог учуять запах свежевыпитого алкоголя.

Когда я выхожу из ванной комнаты, Дариус уже ждет меня в небольшом коридорчике, занимая слишком много места своим высоким, подтянутым телом. У меня мгновенно возникает приступ клаустрофобии. Дыхание учащается и становится поверхностным.

– Ты хоть представляешь, как я, черт тебя дери, волновался? – злобно шипит он, хватая меня за плечи и притягивая к себе. Он в ярости, но говорит достаточно тихо, чтобы Сюзанна ничего не услышала. – Что, скажи мне на милость, с тобой происходит в последнее время? В чем бы ни была причина, нельзя вот так просто скидывать и игнорировать мои звонки!

– Прости, мне очень жаль. – Я сразу же начинаю жалеть о том, что сказала это вслух. Почему? Почему я не могу делать то, что хочу? Но потом я вижу особый блеск в его серьезных расстроенных глазах, и мне становится плохо. В любое время, когда и где ему захочется, Дариус может трахнуть меня своих здоровенным членом. Учитывая состояние моих интимных мест, я могу сойти с ума, если он сделает это прямо сейчас. – Дело не в тебе, пойми. Ты все время на работе, а я почувствовала, что мне нужно поговорить с другим взрослым, понимаешь? У меня месячные. У меня чертовски сильно болит рот. Низкий уровень витаминов и куча обезболивающих таблеток… поэтому я заснула на диване у Сюзанны. Вот и все.

Прищурившись, он внимательно смотрит на меня, явно что-то подозревая. Крик, который я сдерживаю в ненадежной клетке, начинает потихоньку просачиваться наружу. Мои глаза щиплет, и я стараюсь не разреветься прямо перед красивым и сердитым мужем, чтобы он не решил, что я использую слезы в корыстных целях.

– Детка… – выдыхает он, заключая меня в свои объятия.

Он пахнет так успокаивающе и приятно, что я больше не могу сдерживать потоки слез. Сначала они текут тоненькими ручейками, а потом эмоции вырываются из моей груди, превращаясь в душераздирающие рыдания.

Дариус крепче прижимает меня к своей груди.

– Почему бы тебе просто не говорить обо всем со мной? Вот так, как сейчас. Ты же знаешь, что я работаю над нашим будущим, но я всегда могу найти время для тебя.

Я продолжаю реветь в его твердую мускулистую грудь до тех пор, пока не выматываюсь настолько, что едва могу держать глаза открытыми.

Мы прощаемся с Сюзанной и Оливером. Когда я обнимаю ее, мои объятия похожи на крепкую хватку Лили, и она, наверное, это заметила. Она оказалась хорошей подругой, а я ее презирала…

Мы с Дариусом выходим из квартиры и идем к лифту. Я не обращаю внимания на песок в туфлях до тех пор, пока мелкие крупинки не начинают сильно натирать ноги.

33

Алия

Офис охранной компании «Рампарт» находится на втором этаже пятиэтажного кирпичного здания в Трайбеке. На этой же улице я замечаю небольшой отель, кафе, парикмахерскую и брендинговое агентство. Подозреваю, именно последнее несет ответственность за распространение однотипных логотипов, выполненных в темно-зеленных оттенках с завитушками в форме листьев и цветов, что делает названия практически нечитабельными. Похоже, этот район всецело ориентирован на местных потребителей, которые ратуют за экологичность и натуральные ингредиенты. Я не совсем понимаю, как сюда попало частное охранное предприятие, но на самом деле мне совершенно плевать.

Ухоженные пешеходы одеты по последнему писку моды. Из распахнутых окон доносится какофония разнообразных музыкальных стилей, тут чувствуются молодость, креативность и жизненная сила. Стабильность старого Нью-Йорка, честно говоря, весьма контрастирует с этой общиной стартаперов.

Я вхожу через тяжелые двойные железные двери, выкрашенные в ярко-красный цвет, и попадаю в крошечный вестибюль. Слева вижу дверь без каких-либо табличек, а справа – лифт. Разматываю платок, обмотанный вокруг моих волос, и засовываю его в сумочку-клатч. Грозного вида чернокожий мужчина с широкими плечами и отстраненным взглядом сидит на стуле возле кабины лифта, у него под рукой лежит бейсбольная бита. Он молча оглядывает меня и ждет моей реакции.

Не похоже, чтобы в этом районе требовался такой грозный лифтер, но, возможно, все меняется после наступления первых сумерек.

– Второй этаж, пожалуйста.

Он с легкостью дергает за массивную цепь, которая одновременно поднимает одну решетку и опускает другую, напоминая хищную пасть. Он нажимает нужную кнопку, и мы едем вверх.

Я выхожу в еще один вестибюль, больше похожий на обычную лестничную площадку, и прохожу через железную дверь с табличкой, которая дает понять, что «Рампарт» находится тут.

Меня приветствует симпатичная рыжеволосая девушка в очках с модной оправой ярко-синего цвета.

– Добрый день! Чем я могу вам помочь?

Рабочее место администратора представляет собой винтажную металлическую стойку, похожую на старомодный учительский стол. Сбоку у нее есть собственная дверца, а позади виднеется большое открытое пространство со стеклянными стенами. Исключение составляет только стена за моей спиной. В помещении растянулись четыре ряда письменных столов: два вдоль внешних стен, и два посередине, повернутые лицом друг к другу.

В отличие от «Бахаран-фарма» в «Рампат» никому из сотрудников не досталось личного кабинета. Вместо этого в открытом пространстве стояли столы со столешницами из деревянного шпона, которые при помощи специальных рычагов могут трансформироваться в стоячие рабочие места. На противоположном