Развод. Неверный муж - Адалин Черно

— Что мы здесь делаем?

— Скоро увидишь, — Демьян держит интригу до последнего.

Когда идем, подает мне руку.

— Чтобы не упала, Май. Здесь еще неровная поверхность земли, потом все выровняют, а ты беременная.

— Хочешь сказать, что неуклюжая? — мигом вспыхиваю.

— Хочу о тебе позаботится, — тушит мой пожар такой простой фразой.

Сглотнув, вкладываю свою руку в его горячую ладонь и стараюсь не думать о том, что когда-то давно, почти точно так же мы выходили из здания ЗАГСа счастливые и радостные, что нам наконец-то удалось расписаться и никто не стал нам мешать. Демьян крепко держал мою руку и смотрел, чтобы я не упала в своем длинном платье со ступенек, а я всецело ему доверяла, опираясь. Прямо как сейчас.

Оглядываясь назад кажется, что это было совсем недавно. Будто вчера. А ведь столько времени прошло. Десять долгих и счастливых лет.

— Сюда, — открывает дверь в дом, пропускает меня внутрь. — Не разувайся.

Руку мою, несмотря на то, что в доме ровный пол, Демьян не отпускает, а я не спешу ее убирать. Так и держимся. Он тянет меня глубже. Оказываемся в большой просторной гостиной, в центре которой накрыт стол. Вот оно что… решил меня покормить? И как только узнал, что я буду у подруги? Или он это организовал за те полчаса, что я провела у Яськи?

— Будем ужинать?

Хоть еще и не стемнело, но на часах уже больше пяти, время для ужина.

— Если ты не против. Это ни к чему тебя не обязывает. Просто ужин, если не захочешь говорить, можем просто помолчать.

— Тебе поужинать не с кем?

— В Таиланде? Веришь, не с кем, — разводит руками, от чего непроизвольно разжимаются руки.

Я свои быстро сжимаю в замок впереди себя. Не хочу, чтобы брал снова, потому что некомфортно, а отнять руку скорее всего не смогу.

Демьян помогает мне сесть за стол. Отодвигает для меня стул, где я снова ловлю дежавю. Это все уже было. Не один раз и не два. Демьян часто ухаживал за мной в ресторанах, приводил, помогал сесть. Этого требовал этикет определенных мест, но он и дома иногда, когда мы собирались компанией праздновать что-то или просто потому что давно не виделись, тоже ухаживал. Меня накрывает чувством комфорта. Таким мягким, приятным, легким. Хочется задержаться в этом ощущении надолго, притормозить, чтобы насладиться, потому что я так давно ничего подобного не испытывала.

Отвлекшись на несколько минут замечаю на столе все, что когда-то любила. С тех пор из-за беременности мои вкусы сильно изменились, но я по-прежнему обожаю салат с телятиной и карбонару, а еще сырные палочки в кляре со сладким соусом. Мы сидим некоторое время молча и практически не шевелясь. Градус неловкости спадает лишь когда Демьян решается наложить на мою тарелку всего понемножку.

Он улыбается, пытается шутить, и я выдыхаю. Это Демьян. Мужчина, с которым я прожила десять лет. Он не чужой мне человек, он отец моего сына. Мы будем чаще видеться, хотя это, признаться, для меня неожиданно. Я не ждала ничего подобного, не думала, что такое может быть. Думала, после развода Демьян зажил своей жизнью. Той, наконец, о которой он мечтал. Погрузился в работу и обо всем забыл. Обо мне забыл. О женщине, которая любила его столько лет. Я правда думала, что хотя бы ему наш развод дался легче, но он здесь. Пытается ухаживать за мной и смотрит так, что я вынужденно опускаю взгляд в тарелку и стараюсь не думать об этом его взгляде. Стараюсь не делать себе больнее.

Разговор вначале не клеится, мы обходим острые темы и углы, потому что любая фраза и снова может последовать взрыв. Я не хочу сегодня ссориться и нарушать эту уютную атмосферу.

— Ты знал, что моя мать была любовницей твоего отца?

Демьян не выглядит удивленным. Уж точно не таким, какой была я, когда об этом узнала. Он словно… расстроен, что я знаю.

Господи, конечно он знал!

В попытке отговорить его от женитьбы на мне, уверена, его мать использовала все допустимые и недопустимые способы. Тогда ко мне у нее практически не было доступа. Она не могла так просто ко мне добраться, приехать и поговорить. До свадьбы родители Демьяна даже не знали, где мы живем и бываем, а потом вместо холодных и недовольных отношений они у нас стали нейтральными, но пропитанными фальшью. Я всегда думала, что Инге не нравлюсь я по причине отсутствующей нотки аристократизма, а сейчас понимаю, что она меня ненавидела, потому что моя мама разрушила ее семью.

— Ты знал до свадьбы, да?

— Знал. Мама рассказала в попытке отговорить.

— И у нее не получилось.

— Как видишь. Мой отец, Майя, далекий от идеала человек. Он сложный и уж тем более не создан для того, чтобы хранить верность. Он сколотил целое состояние, а маму всегда считал приятным дополнением. Эдаким украшением его. Украшение требует любви и заботы, уважение в этом списке уже не значилось, поэтому все, чего ему хотелось, он получал вне зависимости, как это могло отразиться на ней. Так что я не удивился, когда узнал, что у него была любовница. Удивился, узнав, что ею была твоя мать. И это совсем никак на меня не повлияло. Что это должно было изменить? Она не разрушала семью, с этим прекрасно справлялся мой отец.

— Твоя мать с ним живет. Не разводится и терпит.

— И будет терпеть, Майя. Знаешь, почему я выбрал тебя?

— Почему?

— Потому что ты бы не потерпела. Развернулась бы и ушла, только узнав, что ты и сделала.

Я лишь киваю, не желая раскручивать эту тему дальше. Почему-то вообще хочется забыть о случившемся, промотать тот отрезок времени и радоваться жизнь в моменте.

— Май… я таким дураком был, ты не представляешь. Я… думал, что ты простишь, что из любви все потом и поймешь и простишь, но понял только я. Что нельзя было от тебя скрывать, что ты не фарфоровая статуэтка и не рассыпалась бы, узнав о проблемах, что с угрозами мы могли бы справиться вместе. Я очень поздно это понял, но все еще надеюсь, что не потерял.

Демьян переводит дыхание, отпивает из стакана воды.

— Этот дом… я купил для нас. Знаю, что спешу и не требую ответа сейчас, но… я хочу, чтобы мы жили здесь,