Крутое наследство - Карина Карская

Добежав до единственной в конце коридора двери, я остановилась. Было невыразимо страшно отворить ее и встретиться лицо к лицу с неизвестностью. Однако, двигаться дальше было необходимо. И одобрительно похлопав испуганного Степана, опять вцепившегося в меня когтями, я тихо отворила одну створку высокой двери.

За ней была по всей видимости комната отдыха для охранников. Потому что за длинным дубовым столом я сразу же увидел парочку из них. Высокие, усатые и мощные, они сидели, о чем-то вяло переговариваясь. Одеты они были в одинаковые черные балахоны, свисающие живописными складками до колен.

Они оба уставились на меня, открыв от изумления рты. Первым опомнился тот, что выглядел старше. Он повернулся к своему напарнику и проворчал:

— Говорю же, Марк кричал… Так ведь нет, не слушает…

Потом он подошел ко мне. Я не решилась выставить руку и произнести какое-нибудь заклинание, потому что Силу не чувствовала, издержав ее всю. Поэтому просто стояла на пороге комнаты, незаметно придерживая одной рукой Степана.

— Ты еще кто такая? — недружелюбно обратился ко мне старший по чину — Что ведьма делает здесь? И самое главное, как проникла?

— Э-э-э… — мычала я, судорожно соображая, что сказать. — Я прогуливалась.

— Что?! — переспросил охранник с неподдельным изумлением.

А второй заржал, схватившись за бока.

— А-ха-ха, прогуливалась она, — смеялся он так, что балахон ходуном ходил. — Нашла место, где гулять… Ой не могу, по воздуху, значит, прогуливалась, крылья, значит, у нас отросли…

Старший посмотрел на напарника укоризненно:

— Феодор, я бы на твоем месте успокоился, — пробасил он и снова повернулся ко мне. — Гуляете, значит? По тюремным крышам, надо полагать?

— Так уж получилось, — ответила я. — Я случайно упала в пропасть, а очнулась уже, когда пробила одну из ваших крыш.

— Говорю же, слышал звук падения тяжелого тела сверху, — опять посмотрел укоризненно старший на младшего. — А ты показалось, да показалось…

Тяжелого тела? Мне хотелось дать пинка грубияну, но вместо этого я радостно произнесла:

— Ага, это я шмякнулась. Думаю, придется крышу чинить. Хорошо, хоть не убилась, приземлилась на солому.

— И что с тобой делать? — задумчиво произнес старший охранник. — Здесь не оставишь, назад не отправишь. Придется пока посидеть тебе у нас, голубушка. А во как моя смена закончится, сам тебя домой и сопровожу. Ты где живешь?

Я замялась. Не говорить же было, что мой дом и одного из заключенных — общий.

— У меня изба, русская, — вспомнила я про деревянное строение с гостеприимной печью — Недавно здесь появилась. Впрочем, как и я сама.

— А, знаю, — махнул рукой второй мужик, все еще сидевший за столом. — Бревенчатый такой дом, да? Руссо стайл?

— Да, да, — обрадованно закивала я. — Именно он.

— Ну хорошо, — заключил первый охранник. — Раз все прояснилось, теперь соблаговолите следовать за мной. Посидите в камере пару часиков, а там я вас отвезу домой.

Мне ничего не оставалось делать, кроме как последовать за мужчиной. Степан за пазухой барахтался, но одним шлепком я его угомонила. Не хватало еще, чтобы охранник заметила странное шевеление под моей курткой.

К счастью, меня повели не той дорогой, что мы уже прошли. Иначе бы нам было несдобровать. Мимо повергнутого навзничь, лежавшего без движения своего напарника в нише охранник вряд ли бы прошел.

Мы прошли еще одной длинной коридорной кишкой, потом спустились на пару пролетов вниз, и наконец мужчина остановился, громыхая увесистыми ключами возле забранной решетками железной двери. Справа и слева от нее находились другие такие же двери.

Он отворил дверь, жестом пригласив меня войти. Зажмурившись, я шагнула внутрь, чувствуя себя как в плохом старом кинофильме, когда невинно осужденного заключают в острог.

Едва я вошла, позади меня закрылась дверь. Затем охранник запер ее, многозначительно погромыхав своими ключами. И ни говоря больше ни слова, ушел.

Мы со Степаном оказались в тесноватом и душноватом помещении примерно шести метров величиной. Дно комнатушки было устлано соломой, в углу красовалась грязная параша с рукомойником, а возле малюсенького оконца — узкая кровать.

Глава 15

Я опустилась на кровать, предварительно брезгливо ее оглядев. К счастью, пауков, тараканов или мышей видно не было. Я вытащила Степан из-за пазухи и посадила рядом. Гоблец удивленно огляделся по сторонам.

— Да уж, местечко, — прошамкал он непривычно большим ртом. — И жрать нечего.

Степан тоскливо и с надеждой посмотрел на меня. Как будто я ему сейчас материализую из воздуха сочную курочку.

— Подождем, — философски заметила я в ответ на его взгляд. — Нас скоро выпустят. И тогда мы сможем попробовать спасти Аркадия еще раз. Может, вторая попытка окажется более удачной.

Степан призадумался. Затем подскочил:

— А может, то что мы оказались в этой камере и есть наша удача? — воскликнул он и напряг свои огромные уши.

Я с недоумением посмотрела на него.

— Да, да, госпожа, — продолжал слуга. — Вы сами подумайте, граф тоже здесь сидит, значит, возможно, мы соседи…

Он не договорил и снова замер, напряженно навострив уши. Казалось, Степан к чему-то прислушивается. Затем он вдруг подпрыгнул, бросился к противоположной от кровати стене и прижался к ней всем тело. Затем задрожал и начал всхлипывать.

— Степан, ты чего? — обеспокоенно спросила я, тоже вставая с кровати и подходя к нему.

— Он там, — всхлипывая, чуть не рыдая, но с сияющим от радости лицом, произнес Степан. — Он за стенкой!

И не в силах больше сдерживать распиравший его восторг, гоблец принялся подпрыгивать, выделывая умопомрачительные коленца.

— Граф здесь? — уточнила я и показала на каменную стену. — Аркадий там, в соседней камере?

Степан радостно закивал, глядя на меня увлажнившимися от избытка чувств глазками. Его зубастый рот ощерился в счастливой улыбке.

— Я его чую, — произнес слуга. — Если бы вы знали, госпожа, какой у меня в этом позорном обличии нюх и слух…