Крутое наследство - Карина Карская

— Само собой, я живой только тут, — закончил Степан свой рассказ. — И на землю вернуться как граф и прочие колдуны, не смогу, ни в чье тело не влезу, нет у меня Силы. И жилище Магман мне, как всем волшебникам, не даст, это только колдунам да ведьмам привилегия.

— Значит, ты можешь здесь находиться, пока тебе есть где жить? — догадалась я. — А без Аркадия что, и дома этого не будет?

— Он уже разрушается, — пожаловался Степан. — Вот, поглядите, — и слуга ткнул пальцем в дальний угол комнатушки.

— Ой, что это, — забормотал он, подскакивая и разглядывая беленый угол. — Сегодня утром тут видел это… пятно, белила посыпались, дранка уже видна стал. А теперь и нет ничего, чудеса да и только.

Я подошла и задрав голову, тоже уставилась на потолок. Белая поверхность была ровной, включая углы, никаких пятен я не заметила.

— А, постойте-ка, — вдруг радостно подскочил Степан, затем схватил себя за бока и искренне засмеялся, позабыв свой страх. — Так ведь вы же теперь тоже рода Любимовского, значит дом этот и вам принадлежит.

Я постояла в ступоре с полминуты. Потом поняла, о чем говорит Степан и усмехнулась. Хоть какая-то польза от этого брака! По крайней мере верный слуга не останется без крова.

Вскоре стемнело и мы отправились спасать Аркадия. Я до сих пор до конца не знала, зачем мне это нужно, но что-то внутри подсказывало, что поступаю правильно.

Перед выходом Степан принес с кухни пироги, молоко и сливочное масло в масленке, строго наказав мне как следует подкрепиться. Я не заставила себя долго упрашивать, потому что есть хотелось до ужаса. Хорошо, что они тут питаются нормальной едой, а не какой-нибудь манной небесной, например.

Мы вышли из дома через заднее крыльцо и пошли вперед по скрытой в начинающей пробиваться молодой траве тропе. Некоторое время мы шли молча.

— А эти, крыланы, — решила нарушить я молчание. — Если они тебя увидят, что сделают?

Степан, уже занесший одну ногу для очередного шага, вдруг замер в этой смешной журавлиной позе. Потом повернулся ко мне, и лицо его исказила гримаса ужаса.

— Сожрут, — без улыбки ответил он и вновь начал прислушиваться — Раздерут на части, одни ошметки полетят.

— А так уже было… С кем-нибудь?

Мне все казалось, что Степан преувеличивает размеры опасности.

— Бывало, — неохотно ответил Степан, начав снова шагать. — Простой народ сюда заносит временами, вот как меня или этого вашего усача.

— То есть вам здесь не место? — уточнила я.

— Не место, — вздохнул Степан тяжко. — И за этим блюдут. А крыланы — поисковые собаки Ордена.

— Как же тебя за столько лет не нашли?

— Аркадий меня прятал все время, — усмехнулся Степан. — Специальное заклятье даже придумал, маскировочное, чтобы меня не видно было. Я даже ходил везде свободно, все думали, что тоже колдун.

Степан гордо выпятил грудь, а потом вдруг резко сдулся.

— А теперь все, — произнес он тихо. — Теперь нет мне защиты, пропал я.

В его голосе звучало столько грусти, что я протянула руку и пожала холодные пальцы Степана. Он слабо ответил на пожатие.

— Впрочем, — вдруг, осмелев, выпалил он. — Что это я раскис? В конце концов я меня была хорошая жизнь, и как верный пес я служил своему хозяину при его жизни и даже в смерти. Теперь и помирать не жалко.

Он так разошелся, что я еле за ним поспевала. Спустя еще двадцать минут ходьбы по мрачному лесу, мы вышли на небольшой пригорок.

— Вон там, — ткнул пальцем Степан куда-то вниз. — Смотрите, не оступитесь.

Я пригляделась. Лес обрывался резко в полуметре от наших ног. Внизу была пропасть и на самой ее глубине виднелись остроконечные башенки, крытые темной черепицей.

— Башня, — прошептал Степан. — Граф там.

— Как же туда попасть? — пробормотала я, подходя к самому краю обрыва.

Но тут же поняла, что сейчас упаду вниз, потому что земля под ногами вдруг начала проваливаться. Степан в последний момент успел схватить меня за руку. Он оттащил меня от края, и несколько минут мы молчали, тяжело дыша и приходя в себя.

— Вы в колдовстве смыслите? — поднял Степан на меня с надеждой глаза.

— Не очень, — честно призналась я. — Я в магии недавно, а времени все не было науку эту постичь.

— Плохо, — сокрушенно пробормотал слуга. — Вот граф, он…

Договорить он не успел, потому что над нашими головами раздался шорох больших крыльев. Затем сверху пронеслась какая-то тень.

— Крыланы! — прошептал Степан, падая на землю и закрывая голову руками.

Я последовала его примеру. Так мы лежали, притворяясь природной средой, еще некоторое время.

Темные тени тихо скользили вверху, вытягивая длинные шеи. Наконец небо прояснилось. Мы потихоньку принялись подниматься.

— Впрочем, могу попробовать, — задумчиво произнесла я, вглядываясь в острые башенки внизу.

— Что? — не понял Степан, но почти сразу лицо его прояснилось. — Колдовать?

— Ну да, — подтвердила я свое намерение. — А как здесь насчет гоблецов? Встречаются?

— А как же, — с готовностью ответил Степан. — Эти прохиндеи во всех мирах уже успели заселиться, чистые цыгане. Они же любое обличье принимают, вы знаете?

Я кивнула, вспомнив Гаврюшу и Люсифера. Ритуал торжественной передачи живого залога черту не изгладится в памяти, пожалуй, никогда.

Я набрала воздух в грудь и встав почти на самый край пропасти, гаркнула:

— Гоблец, ко мне!

Конечно, я надеялась на удачу, потому что до сих пор пользоваться подобным призывом мне не доводилось. К тому же Валериан вроде говорил, что призыв гоблецов содержится в свитке, который есть только у него… Но чем черт не шутит, а вдруг. Степан из-за кустов испуганно смотрел на меня.

— Чего вы орете-то? — ворчал слуга. — Сейчас крыланы вернутся…

Но крыланы не вернулись. Вместо огромных летучих мышей возле моей ноги образовалась куча облезлых серых маленьких существо с открытыми зубастыми пастями.

Я наклонилась к ним, приветствуя как старых знакомых. Давно миновали те дни, когда я пугалась уродцев.