Осенний любовник - Элизабет Лоуэлл

– О чем ты говоришь?

– Дьявол, – с отвращением бросил Хантер. – Я говорю о молодой девке и ее соседе, достаточно взрослом, чтобы хорошо понимать, что к чему.

– Билл не виноват, что он не может один справиться с Калпепперами, – возразила Элисса. – Боже мой! Даже ты не смог бы одолеть семерых!

Элисса рьяно защищала Билла, а Хантер бесился. Так похоже на бесконечные тирады Белинды в свою защиту. Он как бы снова услышал покойную жену, обвинявшую в своих несчастьях мужа, войну, Техас, детей – все на свете и всех, кроме себя.

– Ты прямо как Белинда! – прорычал Хантер. – Ты совершенно не думаешь о людях, которые от тебя зависят. Единственное, что тебя беспокоит, – твоя похоть, которую надо удовлетворить, а все остальное – к черту!

Элисса, испуганная неожиданным поворотом разговора, заморгала.

– Итак, ты все время бегаешь к соседу, – сказал Хантер. – Рискуя всем, включая и свою глупую жизнь. Но ты можешь хоть прислушаться к здравому смыслу?

– Я…

– Не можешь! – грубо бросил Хантер. – Ты крадешься к нему, а пока вы там катаетесь в траве, Калпеп-перы могут украсть детей и продать в рабство команчам!

Когда до Элиссы дошло, о чем говорит Хантер, волна сочувствия захлестнула ее.

– Хантер, – хрипло сказала она. Но он не слышал ее. Он был в своем прошлом. В аду, видения которого не покидали его ни днем, ни ночью.

– Калпепперы добрались наконец до Белинды, – проговорил Хантер. – И когда они закончили свои дела, я думаю, она была рада умереть. И Тэд, и малышка Эм тоже были рады расстаться с миром – им так не повезло с матерью. Когда я думаю, как Калпепперы тащили маленькую Эм…

– Хантер, прекрати.

Хантер закрыл глаза, молча борясь с собой.

Когда он открыл глаза, то обнаружил себя в настоящем, а не на пепелище прошлого. Он посмотрел на пальцы Элиссы, больно впившиеся в его запястья.

– Не мучай себя так, это не поможет, – горячо заговорила Элисса. – Все кончилось, Хантер. Они умерли. А ты живой. Ты изводишь себя, заставляешь страдать свое сердце, но это бесполезно.

Медленно Хантер сосредоточил взгляд на Элиссе.

– Я не был там, когда они нуждались во мне. Мои дети умерли, а меня рядом не было.

– Мне очень жаль, – прошептала Элисса. – Мне так жаль, Хантер.

И она говорила правду. Ей было жаль его из-за детей, из-за погибшей жены. Из-за его самого.

И себя жаль. Наконец она поняла, почему Хантер противился любви к ней. Не из-за любви к первой жене. А потому, что жена предала его.

Хантер вырвал руку у Элиссы, будто это прикосновение обжигало.

– Перестань бегать к Биллу, – хрипло сказал он. – После того, как я похороню этих проклятых Кал-пепперов, ты можешь делать с ним что хочешь. Но пока – нет.

– Я не Белинда. Я люблю Билла, но не так, как ты думаешь.

Хантер насмешливо скривил губы.

– Я видел Калпепперов, – сказал он. – Еще кто-то был там?

Элисса горела желанием поспорить о разнице между ней и Белиндой, но взгляд Хантера убедил ее – не сейчас.

Может, завтра. Или послезавтра.

Может, когда Хантер станет благоразумнее. Может, к тому времени его глаза не будут такими пугающими.

– Был еще один, – сказала Элисса. Хантер выжидательно молчал.

– Я думаю, он опаснее всех, – сказала она.

– Ты узнала его?

– Нет. Никогда не видела.

– А откуда знаешь, что он опасен?

Элисса с некоторым облегчением выдохнула – лед в голосе Хантера понемногу таял.

– По его позе. Как он замер.

– То есть?

– Ну, большинство мужчин не замирают в седле как вкопанные, они елозят, крутят усы, трогают патронташ или еще что-то делают.

Хантер не двигался, выжидая. Его неподвижность напомнила Элиссе того, другого.

– Он совершенно не шевелился, ну разве что дышал. Не был взвинчен, испуган, агрессивен или кровожаден. Просто… готов.

– К чему?

– Ко всему, что бы ни случилось. Все что угодно он бы воспринял не дрогнув. Как будто ничто не могло бы его тронуть, кроме смерти. Но и смерть ему не страшна. Она его не пугает. Он как ты, когда впервые появился на ферме.

Багл-Бой заржал и натянул уздечку. Хантер не обращал внимания на лошадь. Узнав, что прозевал одного из окружавших Элиссу, он рассердился на себя.

– Но я не видел его, – сказал Хантер.

– Он стоял в отдалении.

– Как он выглядел?

– Он…

Элисса осеклась, потом поглядела на Хантера.

– Ну, он такого же сложения, как ты, и примерно такого роста. Ну, может быть, мне так показалось из-за одежды – он в остатках конфедератской формы и поэтому… похож на тебя.

– Он левша или правша?

– Шестизарядный револьвер в одной руке, ружье – в другой…

Хантер улыбнулся.

– Ничего удивительного, что он не волновался.

– И мокасины, – добавила Элисса.

– Мокасины? – резко переспросил Хантер.

– Да. Мокасины до колен. С бахромой. Как у апачей.

Элисса склонила голову набок, будто ей пришла в голову свежая мысль.

– Вряд ли кто-то еще его видел. Он появился на краю ивовой рощицы, как только рассеялся туман.

– Мокасины с бахромой, – тихо повторил Хантер. – Черт побери.

Элисса посмотрела на Хантера. В его голосе она уловила смесь чувств, и это заинтриговало девушку. Что-то здесь не так… Например, сострадание и уважение, придавшее мягкость голосу Хантера.

– Ты знаешь его? – спросила Элисса.

– Возможно. Хотя мокасины носят очень многие.

– Ну уж и многие.

Хантер улыбнулся.

– Ну я сам, например, когда иду по следу.

– Кто он?

– Если я угадал, ты права. Этот парень не станет волноваться ни о чем, что может произойти в любую минуту. Ни капли.