Шахта дьявола - Кай Хара

Когда я оказываюсь на одном уровне с ней, я наклоняюсь и беру ее на руки.

— Эй! — она кричит, от неожиданности.

— Я должен нести свою новую невесту через порог, не так ли? — говорю я, проводя нас обоих через парадные двери после того, как персонал их откроет.

Ее рука обнимает меня за шею, другая рука лежит у меня на груди, она держит меня. Я даже не уверен, что она это осознает.

— Ты заставил меня выйти за тебя замуж на заднем сиденье машины во время «церемонии», — говорит она, используя воздушные кавычки, — которую проводил священник, который, казалось, был так же рад быть там, как и я. Нет необходимости начинать следовать традициям сейчас.

Я опускаю ее, стараясь, чтобы ее тело скользило вниз по моему, и отпускаю ее. Судя по тому, как расширяются ее глаза, она не скучает по ощущению моего твердого члена у своей задницы.

— Привет, шеф , — говорит Диана, входя в холл и тепло улыбаясь мне. — Добро пожаловать домой, кто она? — спрашивает она, поворачиваясь к Тесс.

— Диана, это Тесс, моя жена. — Это заслуга тех лет, которые Диана провела у меня на работе, что она никак не отреагировала на новость о том, что я снова женился. — Она не говорит по-испански. Тесс, это Диана, управляющая моим домом.

Тесс делает шаг вперед и протягивает руку.

— Привет, Диана, меня зовут Тесс. Hablo un poquito de Español, pero estoy Mucho más cómoda hablando inglés (я немного говорю по-испански, но мне гораздо легче разговаривать на английском) , — говорит она ей с улыбкой, прежде чем обратить в мою сторону испепеляющий взгляд. — Может быть, тебе стоит узнать кое-что обо мне, прежде чем ты начнешь говорить от моего имени с какой-либо уверенностью.

Я запрокидываю голову и смеюсь. И снова я ее недооценил. Это не та ошибка, которую я совершу в третий раз.

Положив руку на талию Тесс, я приподнимаю ее подбородок другой. — Я с нетерпением жду возможности узнать о тебе каждую мелочь, amor.

Диана наблюдает за происходящим между нами зачарованными глазами. Отпустив Тесс, я поворачиваюсь к ней.

— Диана, пожалуйста, покажи Тесс дом и территорию. Что касается комнат, то ты можешь разместить ее во второй мастер-спальне. Она не будет спать в моей постели, пока не попросит, — добавляю я с усмешкой.

Тесс фыркает в ответ, но я замечаю, как она тяжело сглатывает и быстро отводит взгляд. — Не мечтай.

— Обустраивайся. Я вернусь позже, — говорю я, направляясь к двери.

— Подожди, — кричит Тесс, заставляя меня остановиться. — Ты уезжаешь?

— Да.

— Когда ты вернешься?

Мои брови удивленно поднимаются. — Я не думал, что тебя это заинтересует, amor. На самом деле, я думал, ты будешь рада услышать, что я ухожу.

Она подходит ко мне. — Ты похитил меня, посадил на самолет обратно в Лондон, а теперь собираешься бросить меня в своем доме с людьми, которых я не знаю? Почему бы просто не оставить меня в Швейцарии?

Я протягиваю руку и обхватываю ее подбородок, проводя большим пальцем по ее нижней губе. — Потому что теперь это и твой дом. Лучше привыкай к этому.

✽✽✽

Глава 30

Тесс

Тьяго не возвращается ни этой ночью, ни следующей. Он оставляет меня в этом странном доме, полном персонала, который смотрит на меня как заинтересованно, так и настороженно. Они склоняют головы, когда я прохожу мимо, бормоча шепотом «сеньора», прежде чем уйти.

Я провожу выходные, осматривая дом и знакомясь с планом этажа. На втором этаже расположены две главные спальни, соединенные одной экстравагантной ванной комнатой, восемь дополнительных спален, игровая комната и большой кабинет. Первый этаж был задуман с расчетом на размещение гостей и включал большие открытые помещения — недавно отремонтированную кухню, несколько гостиных, бильярдную, кинотеатр, библиотеку и даже бальный зал.

Дом кажется бесконечным, и это не то, чего я ожидала от босса картеля. Я думала, что смерть будет цепляться за стены, но это красивый дом, сочетающий в себе английское и колумбийское влияние.

Исследуя дом, я натыкаюсь на дверь, которая, похоже, ведет на третий этаж, на какой-то чердак. Но когда я подхожу, чтобы открыть ее, меня останавливает охранник и говорит, что вход сюда запрещен. Я не сомневаюсь: что бы я ни нашла там, мне все равно не хотелось бы это видеть. Вместо этого я не сопротивляюсь и ухожу.

Оставшуюся часть выходных я провожу с Дагни разговаривая по FaceTimе, чтобы показать ей дом, смотрю телевизор, читаю и вообще валяюсь в крайнем разочаровании из-за того, что Тьяго оставил меня здесь одну и не сказал, когда он вернется. Сейчас поздний вечер воскресенья, он все еще не вернулся, а я не могу уснуть.

Приподнявшись на локти, я вижу, что будильник на моей прикроватной тумбочке показывает, что уже час. Я разочарованно выдыхаю и откидываюсь на подушки. По крайней мере, завтра у меня будет первый день на работе. Я смогу покинуть этот пустой дом, где со мной никто не разговаривает, и вернуться к своей рутине.

Самым трудным во время отсутствия была удаленная работа, поэтому я очень рада вернуться в офис и снова увидеть свою команду. Тревога закручивается в моем животе, когда я думаю о том, чтобы снова увидеть отца, и задаюсь вопросом, вышвырнет ли он меня, как только я войду в двери здания, или нет.

Когда к двум часам ночи я уже не ложусь спать, я отбрасываю одеяло и встаю с кровати. Надев тапочки и завернувшись в халат, я выхожу из комнаты и неторопливо спускаюсь по лестнице. Я останавливаюсь перед фотографией красивой женщины в рамке, занимающей почетное место на каминной полке в холле. Это единственная фотография, и что-то в ней останавливает меня каждый раз, когда я прохожу мимо нее. Теплые шоколадно-карие глаза мерцают над яркой улыбкой и смотрят прямо в объектив. Она захватывает дух. Должно быть, это Адриана.

Опустив раму и обхватив себя руками, я направляюсь обратно на кухню. Мне отчаянно нужно мороженое.

Кухня настолько большая, что в ней два полноценных холодильника, плюс третий в кладовой. Первая морозильная камера заполнена десятками пакетов со льдом и ничем больше, от чего у меня по спине пробежала дрожь. Открываю вторую, ожидая найти то же самое, но вместо этого вижу различные коробки с замороженными обедами.

— Это хороший знак, — бормочу я про себя, роясь вокруг, пока мои пальцы не натыкаются на округлую форму, которую я узнаю где угодно.