Держи врага ближе - Хэйли Джейкобс

Несколько раз я специально открываюсь, только чтобы в последнюю минуту отбить выпады Эштона. Смеюсь, когда он рычит от злости и продолжаю дразнить, не давая ему нанести удара.

Навыки подростковой версии моего недруга неплохи, но все же против имеющий семилетний опыт в качестве дипломированного мечника и члена рыцарского ордена меня ему не выстоять.

Мучаю Эйджа еще немного и когда вижу, что настроен он серьезнее прежнего, высвобождаю эфир.

По вспыхнувшему серебром взгляду могу сделать вывод, что хоть противник и не слишком доволен таким явным дисбалансом в силе, признавать поражение он не собирается и начинает закипать от тихой ярости. Все так, как я и предполагала!

Давай, немножко еще.

Иду вперед, Эштону приходится уйти в глухую оборону.

Ну же!

Тесню парня с поляны к раскидистому клену.

Я даже не вспотела, с мастерством владения эфиром мне в этой дуэли и напрягаться особо не приходится. А вот по лицу Эштона стекают капли пота. Он явно отбивает клинком удары моего тускло подсвеченного светло-голубым сиянием меча из последних сил.

Близко, подсказывает мне чутье. Уже очень близко. Пробуждение чьей-то силы – это не то, что можно сделать намеренно. У каждого свой ключ, который он ищет самостоятельно. И все же, подтолкнуть человека в нужную сторону вполне возможно: только достигнув нужных эмоций, можно найти… Что это?

Меч в моей руке гудит и вибрирует, качество стали этого дешевого орудия явно не предназначено для того, чтобы служить проводником маны. Эштон тоже замечает возникшие у меня трудности с контролем.

Ситуация резко меняется. Из обороняющегося Эйдж становится атакующим, мастерски пользуясь положением. Неплохо! Красные от напряжения щеки, влажные от пота волосы и блестящие азартом глаза, полные решимости. Сейчас, вот-вот, сейчас…

Да!

Я оказываюсь права!

По длине меча до самого острия пробегается и быстро рассеивается черная дымка. Эштон и я застываем. По разным причинам. Я от восторга, он – от удивления. Получилось! Ура! На короткое мгновение, но удалось!

Если в первый раз сработало, потом вызывать эфир будет все проще и проще, пока не войдет в привычку. Тогда и в армии ему будет проще…Вся моя радость после мыслей о предстоящей войне резко улетучивается. Увы, это не то, что я могу предотвратить или закончить.

Поглощенной не имеющими к поединку чувствами, все же мне удается отступить назад, избегая очередной замах меча противника. Казалось поначалу.

Удар снизу верх, а когда подходит, отклоняя меч в сторону, взмах по диагонали…даррг, мое запястье оказывается в неестественном положении, клинок падает на землю на россыпь ромашек.

Робко, оказавшись безоружной и не успев заявить о собственном поражении, шагаю назад, но под пяткой вдруг оказывается что-то твердое, оступаюсь и теряю равновесие. Вытянув вперед руку, хватаюсь за первое попавшееся под руку, чтобы удержать вертикальное положение.

Но все тщетно: падение неизбежно.

- О-ох.

Приземлюсь спиной на лужайку под сенью клена так, что выбивает ненадолго дух. Эйджу удается в последний момент подставить руки, чтобы не раздавить меня сверху своим весом.

Распахиваю в какой-то момент зажмурившиеся инстинктивно веки и упираюсь взглядом в нависшего надо мной главного героя на вытянутых руках, расположившихся по обе стороны от моей головы.

Разжимаю пальцы на его рубашке. Упс, если падала, надо было падать одной, а я так неловко потащила парня за собой.

От Эйджа пахнет сладковатым потом и мылом.

Его глаза такие удивительные, такие серебристые…люди падки на внешность, и я не исключение, ничего с этим не поделать, хочешь-не хочешь, а начинаешь ненароком любоваться такими красивыми чертами чужого лица. Сколько нужно было иметь совести, чтобы прятать такое лицо за волосами?

Я не в силах пошевелиться и продолжаю разглядывать своего неприятеля. Удивительно, но вся невозмутимость покинула вечно холодного Эштона. На его лице мелькают нерешительность и сомнение, на челюсти проступают напряженные мышцы - симптомы, указывающие на то, что у него в голове проходит какое-то мысленное сражение.

Мой взгляд невольно останавливается на мужских губах. Хотя уголки их редко растягивались в адресованной мне улыбке, на ощупь они были довольно приятными и мягкими.

Тяжелое, шумное дыхание невесомым перышком щекочет мои подрумянившиеся щеки. Размыкаю губы, чтобы сказать что-то, но ничего не приходит на ум, облизываю пересохшие отчего-то губы.

Откуда вдруг эта интимная обстановка? Мы уже целовались, и тогда не было даже вполовину так напряжно и страшно.

Моргаю, но цепкий взгляд Эйджа никуда не исчезает. Ладно я в ловушке, но он чего не встает? А что за странное выражение плещется на дне серебристых омутов его глаз?

Над нашими головами, разрушая царящую вокруг тишину, с гулким карканьем проносится мимо птица. Благодаря этому сумасшедшему созданию Эйдж и я наконец приходим в чувство.

- Хочешь продолжить?

- Что? – как-то испуганно переспрашивает Эштон.

Я улыбаюсь:

- Поединок.

Он сжимает губы в тонкую ниточку, отворачивает от меня лицо, отказываясь отвечать, убирает руки и встает с земли, отряхивается, вытирает ладони о ткань брюк.

Медленно сажусь, не спеша вставать, поудобнее устраиваюсь на траве, спиной опираясь о могучий ствол старого клена. Вырезанный из дерева кораблик оказался причиной моего неудачного и совершенно неуклюжего падения. Поднимаю занятную вещицу и кручу, рассматривая с интересом, в руках.

- Я победил.

- А? – смотрю на возвышающегося Эйджа. - О, молодец.

Победитель поединка поджимает губы. Кажется, главный герой хотел бы услышать от меня нечто иное.

- За победу полагается награда, - подает снова спустя какое-то время голос, насупившись, Эштон.

Не могу сдержать улыбку, вспоминаются детские годы моего обучения под руководством дедушки. Мотивацией моей стараться и делать успехи во время тренировок с ним были его обещания не препятствовать мне объедаться до отвала сладкими десертами. Тогда я также настойчиво выпрашивала у грозного деда «награды».

Благостно киваю, продолжая вертеть в руках замысловатую игрушку: интересно узнать, что такого вдруг от меня захотелось Эйджу. Вроде обычный кораблик, но здесь по корме даже вырезаны буквы с названием судна, а у носа расположился вполне узнаваемый якорь!