Звездочка миллиардера. Это моя дочь! - Виктория Вишневская

— А что, если и пожалела?

— Поздно, — чеканю каждое слово. — Сегодня единственный и последний день, когда ты её увидела. Больше такой роскоши я тебе не позволю.

— Нет-нет-нет, Пожарский, — самоуверенно проговаривает, размахивая ногой. Мужик рядом с ней ни разу не вступил в диалог, значит, и правда какой-нибудь сопровождающий. Без него она бы сюда не пришла. — Я буду видеться с ней тогда, когда захочу. Иначе… я буду за неё бороться.

Сжимаю ладони в кулаки.

Меня не волнует, что она захочет забрать себе Астру. Я понимаю две вещи. Первая — она ей вряд ли нужна. Вторая — с моими деньгами ей не тягаться. Как бы она ни пыталась — ребёнка не получит. Нет ни оснований, ничего. Это всего лишь угрозы, на которые мне насрать.

Но меня раздражает то, что она говорит о Звёздочке, как об игрушке. Захотела увидеться — не подумала о её чувствах, пихая ей проклятого медведя как взятку.

В её тоне не слышится раскаяния. Или желания стать матерью.

Она всего лишь хочет её использовать. А вот для чего — вопрос.

За деньгами прибежала? И с чего она взяла, что я их дам? Как откупную, чтобы не лезла в нашу жизнь?

Наивная дура.

— Убирайся отсюда, — холодно чеканю, рассердившись.

Еле сдерживаюсь, чтобы не схватить её за шкирку и не выкинуть отсюда.

Рано. Мне ещё выпадет эта возможность.

Она немало насолила мне. И как бы это низко ни было, я хочу отомстить ей. Разрушить её жизнь. За то, что она однажды поломала мою жизнь и Астры.

Нет, меня всё устраивает, что происходит сейчас. Но… если бы не её эгоизм, всё могло было быть по-другому.

— Ладно, это была неудачная попытка знакомства, — встаёт она с дивана. — Саш, оставь пакеты и пошли.

Она проходит мимо меня. Поднимает игривый взгляд на моё лицо. Ладонь с длинными ногтями проходит по моему торсу, карябая сквозь рубашку. И следом летит её шёпот:

— А ты стал ещё горячее, Пожарский. Прямо как вино. С годами всё лучше и лучше.

И виляя бёдрами, идёт на выход. Её хвостик в виде мужика — за ней.

Стою ещё несколько секунд в центре гостиной.

Перевожу дыхание.

— Охранника уволить, — говорю первое, пытаясь выстроить цепочку дел после случившегося.

— Да, — соглашается со мной Женя. — Моя оплошность, что взял такого человека на работу.

— Забей, мы за каждого не в ответе, — выдыхаю. Взгляд летит на пакеты, принесённые Мартой. — Это выкинь или сожги.

— Принято.

— Раз уж она объявилась, — даю следующее указание, — раскопай, где она остановилась. Достань её паспорт, узнай, кто её муж и зачем она сюда приехала.

Догадываюсь. Но для начала всё нужно разузнать.

Но и это отлетает на задний план, когда вспоминаю о своих девочках. И больше ни о чём не думаю, мысли забиваются только Любой и Астрой. Хочу пойти к ним. Но знаю, что не время. Они обе на нервах. Поэтому подожду, пока те успокоятся, а потом поговорю с Любой.

ГЛАВА 51

Глеб

«Всё сделал», — приходит короткое сообщение от Жени. Блокирую экран, успокаиваюсь и мнусь перед дверью в спальню девочек. Не решаюсь войти. Сегодня даже решил переехать в комнату напротив, чтобы быть к ним ближе. Хочу увидеть их, узнать, как дела, но не решаюсь. Вдруг они уже спят?

Сжимаю ладонь в кулак и отдёргиваю её от дверной ручки.

Как только делаю это — дверь распахивается, и в коридор выходит Нежная. Не заметив меня, утыкается носом в мой торс. И, отшатнувшись, делает шаг назад.

Изучаю её, заметив, что она так и не приняла душ. Всё в той же одежде, с ветками в волосах.

— А ты чего тут? — спрашивает спокойно, рассеянно, будто пребывая где-то далеко.

— Хотел узнать, как вы.

— Нормально. Астра наревелась и уснула.

Защитная реакция — она такая. Да и после слёз обычно хотят спать.

— А ты? — беспокоюсь и за неё. Она тоже испытала стресс.

— Выпила пару таблеток успокоительного, — расплывается в улыбке.

Так вот чего она такая спокойная!

— Лучше бы тоже порыдала, — скептически отзываюсь, не доверяя таблеткам.

— Не Астре же в жилетку плакаться.

— Можешь мне, — не выдерживаю и всё же снимаю листок с её волос. — Ты как так умудрилась?

Она отводит взгляд в сторону и поджимает губы.

— Я мельком глянула себя в зеркало, когда возвращалась. Я сильно грязная, да?

— Очень. Как будто бомж забрёл в мой дом, — шучу, пытаясь разрядить атмосферу. Хватаю её за запястье и веду в свою комнату. — Пошли, а то скоро и пахнуть начнёшь, как он. Как раз изольёшь мне душу и расскажешь, как ты оказалась запертой.

— Я не буду при тебе купаться… — всё, что её волнует.

— Я останусь за дверью, не переживай.

Завожу её в ванную комнату. А сам сажусь на пороге на тёплый пол, уткнувшись взглядом в закрытую дверь. Ну, чуть-чуть обманул. Но понял, что в спальне её не услышу.

— А если ты подсматривать будешь?

— А тебя сейчас это волнует?

— Не особо.

— Тогда не выделывайся, раздевайся и мойся. Иначе встану и буду купать тебя, как маленького ребёнка.

— Размечтался… — не дерзко, а даже мило отвечает она. Слышу шуршание за спиной. Всё же послушалась и раздевается? — Я, вообще-то, выходила за другим.

— Хотела поговорить о Марте?

— Да, — отвечает, и через секунду летит: — Не поворачивайся, пожалуйста.

После такой просьбы точно не буду. Скажи она что-то бойкое в стиле: «развернёшься — убью», я бы так и сделал. Поглядел, получил пощёчину и остался доволен. Но не после этого жалобного, побитого тона.

Ладно, Пожарский, оставь сегодня девочку в покое. Вечер выдался тяжёлый.

— Не буду, — делаю паузу и интересуюсь: — Как всё произошло?

Люба коротко рассказывает о случившемся в гостиной под шум воды.

— Но они были вместе недолго. Может, минут десять. Я пыталась открыть дверь, а когда ничего не вышло, вылезла через окно. Проклятый дождь… Прямо в грязь.

Улыбаюсь. Даже в такой ситуации нашла выход, волнуясь за дочь. Вот почему она такая потрёпанная.

— А ты как здесь оказался? Ты ведь должен был прилететь только послезавтра.

Забавно, что мы говорим так спокойно. Оно и понятно — Люба сейчас под действием таблетки.

— Соскучился, приехал раньше.

Её тихий бархатный смех разлетается по всей комнате, создавая эхо.

Приятный… Так бы слушал и слушал.

Люба ничего не отвечает, и мы ещё несколько минут сидим в тишине, пока за спиной гремят баночки.

— Зачем она приехала? — с тоской спрашивает Нежная. — Хочет помириться с тобой, стать мамой для