Развод. Я не приму вторую! - Мила Реброва

Меня захлестнула волна гнева.

Марьям больше не моя.

Прошло несколько часов. Я сидел за компьютером, делая вид, что работаю, но мысли были далеко.

Когда дверь кабинета открылась, я поднял голову. Марьям заглянула внутрь.

– Я приготовила ужин. Ты будешь? – её голос был спокойным, нейтральным.

Как будто ничего не произошло.

Я кивнул.

– Сейчас приду.

Она закрыла дверь, и я снова остался один.

Как она может быть такой спокойной? Как может вести себя так, будто ничего не изменилось?

Я поднялся и пошёл на кухню. Она уже накрыла на стол, всё выглядело привычно. Обычный ужин.

Мы ели молча. Дети что-то обсуждали между собой, а я почти не слушал. Всё внимание было сосредоточено на Марьям. Я ждал, что она что-то скажет, что затронет тему разговора в кабинете. Но она молчала.

После ужина Марьям молча начала убирать со стола.

– Ты что-то хочешь сказать? – наконец спросил я, не выдержав тишины.

Она посмотрела на меня через плечо.

– Нет. Всё что хотела сказала раньше.

И снова это спокойствие.

Ей действительно всё равно.

Мне захотелось взорваться, закричать, вытащить из неё правду. Но я сдержался.

Когда дети разошлись по своим комнатам, я подошёл к Марьям, которая стояла у раковины и мыла посуду.

– Почему ты не спросила меня о второй жене? – резко бросил я.

Она остановилась и посмотрела на меня с удивлением.

– Я же спросила. Ты ответил.

– Нет. Почему ты не потребовала объяснений? Почему ты так спокойно это восприняла?

Она вытерла руки полотенцем и повернулась ко мне.

– Потому что мне всё равно. – Её голос был тихим, но твёрдым. – Ты делаешь то, что считаешь нужным. Всегда так было.

Я не знал, что ответить.

Она сделала шаг ближе.

– А теперь ты считаешь, что мне должно быть не всё равно? После всего, что было?

Я смотрел на неё и понимал: между нами выросла пропасть. И мне нечем её заполнить.

– Ты ведь больше не любишь меня, правда? – спросил я прямо.

Она долго молчала, а потом ответила:

– Я устала.

Эти слова были хуже, чем признание в нелюбви.

Она устала. Она больше не хочет бороться за нас.

Я молча вышел из кухни и закрылся в кабинете.

Сел в кресло, уставился в пустой экран монитора.

Она потеряла интерес ко мне.

И эта мысль окончательно утвердилась в моей голове.

Марьям больше не моя.

Она любит другого.

Адам

Когда я шёл к Милене, всё в груди сжималось. Каждый шаг был словно удар по здравому смыслу.

Я понимал, что поступаю неправильно. Но ревность и уязвлённая гордость затмевали рассудок.

Марьям позволила себе чувства к другому мужчине. Это измена. Пусть не физическая, но всё равно измена.

Перед глазами снова и снова вставала её холодная реакция. Она даже не попыталась меня остановить. Неужели ей действительно всё равно?

Когда я зашёл в квартиру Милены, она стояла у окна. В руках – бокал вина. Взгляд задумчивый, сосредоточенный.

– Привет, – тихо сказал я.

Она обернулась и улыбнулась – той самой улыбкой, от которой раньше у меня сжималось сердце.

– Не думала, что ты придёшь так быстро, – сказала она, подходя ближе. – Что-то случилось?

Я молчал, разглядывая её. Милена всегда выглядела идеально. Стройная, ухоженная, с лёгким ароматом дорогих духов. Всё в ней кричало о молодости и беззаботности – о том, чего мне давно не хватало рядом с Марьям.

Но теперь я видел её иначе. В её глазах было что-то другое. Холодный расчёт.

– Мне нужно поговорить с тобой, – наконец сказал я.

– Конечно, – она села на диван и жестом предложила присесть рядом. – Я тебя слушаю.

Я не стал садиться.

– Мы заключим брак.

Её лицо осветилось радостью, но она быстро спрятала эмоции за спокойной маской.

– Я знала, что ты придёшь к этому решению, – сказала она. – Но почему сейчас?

– Это не важно, – резко отрезал я. – У меня одно условие. Ты будешь жить не на квартире, а у меня дома.

Улыбка Милены померкла.

– В доме? – переспросила она, слегка нахмурившись. – Зачем? Мы же планировали жить на квартире. Это наше место.

– Нет, – твёрдо сказал я. – Если мы заключим брак, ты будешь жить в моём доме.

Она встала и подошла ко мне ближе.

– Адам… Ты хочешь, чтобы я жила рядом с твоей первой женой? Это абсурд.

– Это моё условие, – повторил я. – Или так, или ничего не будет.

Милена закусила губу. Я видел, как внутри неё борются эмоции. Но в конце концов она кивнула.

– Хорошо.

Когда мы приехали домой, внутри всё сжималось от напряжения.

Милена вышла из машины уверенной походкой, но я видел, что она нервничает.

Мы переступили порог, и первым нас встретил Ахмед. Он остановился в дверях и посмотрел на нас с недоумением.

– Это что ещё такое? – спросил он, глядя то на меня, то на Милену.

– Ахмед, – начал я ровным голосом. – У нас дома гостья. Прояви уважение.

Он усмехнулся.

– Гостья? Ты её сюда привёл, как свою жену?

Милена стояла рядом, молча и напряжённо. Она явно ждала, что я возьму ситуацию под контроль.

– Да, – сказал я твёрдо. – Милена – моя вторая жена.

В доме воцарилась тишина. Казалось, даже стены впитали это заявление.

Ахмед шагнул вперёд, его кулаки были сжаты.

– Ты свихнулся, отец.

Я сделал шаг навстречу.

– Ахмед, следи за словами.

– Почему? Ты же не следишь за своими поступками! – резко бросил он. – Ты поставил нас всех в идиотское положение! Ты думаешь, я буду спокойно смотреть, как ты разрушаешь нашу семью?

– Ты обязан уважать меня, – твёрдо сказал я. – Я твой отец.

Ахмед посмотрел на меня так, будто видел впервые.

– Отец? – прошептал он с горькой усмешкой. – Такой мужчина, как ты, не заслуживает уважения.

Эти слова пронзили меня, как нож.

Ахмед развернулся и вышел из комнаты, громко хлопнув дверью своей комнаты.

Мы с Миленой остались стоять в тишине. Я чувствовал, как внутри всё закипает.