Развод. Я не приму вторую! - Мила Реброва

Я долго молчала, ожидая хоть каких-то слов. Но их не было.

И всё же его присутствие рядом заставляло сердце колотиться быстрее.

Зачем ты здесь, Адам? Почему не у неё?

Я отложила книгу и легла рядом, повернувшись к нему спиной. Но сон не приходил.

В голове всплывали его слова.

«Ты изменилась, Марьям. Ты стала другой. У тебя появился кто-то другой».

Тогда я не поняла, о чём он. Я была слишком зла, чтобы анализировать его слова.

Но теперь они звучали иначе.

Кто другой?

Я начала перебирать в памяти все свои встречи за последние месяцы. Никто не приходил на ум.

И вдруг всё сложилось.

Камиль.

Тот самый мужчина, с которым я столкнулась в парке. Тот, кто случайно пролил на меня кофе. Мы виделись пару раз, перекинулись несколькими фразами.

Неужели Адам говорит про него?

Я вспомнила тот случай в парке. Камиль был вежлив, приятен. Никаких намёков, никаких попыток сближения. Просто случайное знакомство.

Но для Адама этого было достаточно?

Я перевернулась на бок и посмотрела на его профиль. Его глаза были закрыты, дыхание ровное.

Ты правда думаешь, что я могла увлечься другим мужчиной?

Внутри всё закипало от обиды.

Я хотела разбудить его, спросить, почему он так решил. Но вместо этого просто лежала рядом, прислушиваясь к его дыханию.

Почему ты здесь, Адам? Почему не с ней?

Мне хотелось узнать ответ. Но я понимала, что он сам пока его не знает.

Адам

Утро прошло в гнетущем молчании.

Милена с самого начала ходила по кухне с напряжённым лицом, не разговаривала ни со мной, ни с матерью. Стук посуды, скрип стула, шум чайника – всё раздражало меня больше, чем обычно.

Я сидел за столом, делая вид, что проверяю рабочие сообщения на телефоне. Но взгляд всё время падал на Милену.

Она была злой. Ещё бы – я не пришёл к ней в первую брачную ночь.

Она молчала, но её взгляды жгли мне спину.

После завтрака Милена остановилась в дверях кухни.

– Адам, – её голос был холодным и отрывистым.

Я оторвался от телефона и посмотрел на неё.

– Ты вчера ночевал у Марьям?

– Да.

Она сжала губы.

– Ты хоть понимаешь, как это выглядит? Я твоя жена. А ты даже не зашёл ко мне в комнату.

Я устало вздохнул.

– Милена, давай без драм.

Она прищурилась.

– Без драм? Ты привёл меня сюда, женился. А сам ведёшь себя так, будто ничего не изменилось!

– Ничего и не изменилось, – спокойно ответил я. – Ты знала, на что идёшь.

Она молчала несколько секунд, сжимая кулаки.

– Ты бросил меня одну в первую ночь. Это унизительно!

– Хватит, Милена, – сказал я ровно. – Не начинай.

Она отвернулась, но я видел, как её плечи дрожат от злости.

– Хорошо, – бросила она, прежде чем выйти из кухни. – Я займусь своими делами.

Обед вышел ещё хуже завтрака.

На кухне стояла гнетущая тишина.

Милена молча разливала суп по тарелкам. Вид у неё был такой, будто она выполняла смертную казнь. Я сидел за столом и наблюдал.

Ахмед первым взял ложку и попробовал суп. Мгновенно поморщился.

– Это что такое?

Иса осторожно попробовал свою порцию и тоже скривился.

– Ты это реально готовила? – бросил он в сторону Милены. – Это же вода с привкусом соли.

Алия посмотрела на братьев, потом сделала глоток и быстро поставила ложку.

– Мам, это невозможно есть. Совсем безвкусное.

Ахмед кивнул.

– Потому что она готовила без любви, – сказал он с усмешкой. – А без любви еда всегда получается дрянной.

Милена сжала кулаки, бросила на него сердитый взгляд.

– Может, дело в том, что вы просто не умеете нормально есть?

Иса рассмеялся.

– Милена, да это просто отвратительно.

Свекровь, сидевшая молча до этого момента, наконец заговорила:

– Невестка, ты хоть пробовала то, что сварила?

Милена напряглась, но ничего не ответила.

– Нет? – продолжила мать. – Вот я и думала. Ты считаешь, что достаточно просто постоять у плиты, и еда сама станет вкусной?

– Я не собираюсь для вас готовить! – резко бросила Милена.

– А кто собирается? – мать скрестила руки на груди. – Ты теперь жена Адама. В этом доме невестки готовят. Это твоя обязанность.

– Почему вы воспринимаете это как какую-то честь? – огрызнулась Милена.

– Потому что семья – это не только о правах, но и об обязанностях, – язвительно ответила мать. – А раз ты хотела быть невесткой, то будь добра выполнять то, что положено.

Милена зло сверкнула глазами:

– Я не кухарка!

Свекровь усмехнулась:

– А ты точно не жена. Жена умеет заботиться о доме и семье. Тебя этому родители не научили? Или ты решила, что для тебя будут нанимать повара и горничную?

Ахмед с Иса рассмеялись.

– Может, и правда закажем суши, – бросил Ахмед. – С неё толку всё равно никакого.

– Да уж, – поддержал Иса. – Суши будут хоть съедобные.

Милена бросила полотенце на стол и резко вышла в коридор, хлопнув дверью.

Я закрыл глаза и провёл рукой по лицу.

Во что же я вляпался по собственной глупости?

***

Я вышел из дома, хлопнув дверью так, что стекло в окне дрогнуло.

Не хотел уходить, но ещё больше не хотел оставаться.

Снова ссора. Снова эти взгляды Марьям, в которых больше сомнения, чем тепла.

– Ты всё ещё думаешь, что я предала тебя? – её слова эхом звучали в голове. – Ты ошибся, Адам. Очень сильно ошибся.

Я молчал тогда. Потому что ответить было нечем. Потому что сомнения грызли меня изнутри.

И я сбежал.

Город был шумным и равнодушным. Люди спешили по своим делам, никто не обращал внимания на мужчину, который медленно бродил по парку, пытаясь привести мысли в порядок.

Почему я так легко поверил? Почему даже сейчас не могу избавиться от подозрений?

В голове всплыли те самые фотографии.

Марьям сидит за столиком с мужчиной. Они улыбаются, разговаривают.

Кто он для неё? Почему она была так расслаблена рядом с ним?

Я остановился у фонтана