Парфюмер для герцога - Купава Огинская

Впрочем, сама Рэйчел новый опыт проживания в столь скромном месте восприняла с привычным ей оптимизмом. Это было необычно и в некоторой степени неудобно, но она принимала все.

Легкость характера, которую так ненавидел в Рэйчел граф Уилби, помогала ей проще относиться ко всему в жизни.

Пить чай пришлось на кухне, а не в гостиной или оранжерее, как привыкла Рэйчел? Она заняла место на подоконнике и следила за редкими прохожими и беспечно болтала ногами, с восторгом нарушая правила, которым обучали ее с самого детства.

Лишней комнаты не было, из-за чего сестрам пришлось делить кровать? Рэйчел не считала это неудобством и с упоением вспоминала, как пробиралась по ночам в спальню Вивьен, потому что ветви дерева за ее окном напоминали ей лапы каких-то чудовищ…

Единственное, что далось ей с невероятным трудом — раннее пробуждение.

Она сидела перед трюмо, сонно зевая, и позволяла Аните расчесывать волосы. Вивьен крутилась рядом, уже привыкшая вставать ранним утром, чтобы всё успевать.

Рэйчел зевнула и вздрогнула, когда в отражении, позади Аниты, неожиданно появилась Вивьен и потянулась к столику за шпильками. Чайник на плите уже начал беспокойно булькать, и она рассчитывала закрепить тугой пучок, в который скрутила волосы, раньше, чем вода закипит. Вивьен предпочитала снимать чайник до того, как он начинал посвистывать. Этот звук был ей глубоко неприятен.

— Ты сама укладываешь волосы? — удивилась Рэйчел.

Вивьен с гордостью кивнула.

— Сначала было неудобно и ничего не получалось, но я быстро научилась. Это оказалось совсем несложно, зато экономит время.

***

Каждое мгновение дня стало для Рэйчел новым и необычным опытом. Она исследовала весь магазин, воспользовавшись отсутствием в торговом зале большого количества посетителей. До Рождества осталось чуть больше суток, подготовка ко второму по важности празднику* подходила к завершающей части, из-за чего в магазин заглядывали лишь редкие покупательницы, вспомнившие о том, что всё ещё не купили благовония, чтобы воскурить их в храме богини.

______________________

Первый по значимости праздник — это, разумеется, день рождения королевы.

______________________

Рэйчел крутилась рядом с Вивьен и часто отвлекала, но та с терпением и пониманием относилась к ее деятельному и неутомимому нраву. Ей было намного спокойнее отвечать на множество странных и порой нелепых вопросов, но видеть сестру и знать, что она рядом и в безопасности.

Вивьен росла с Рэйчел и с детства привыкла о ней заботиться. Она лучше многих знала, какой человек ее сестра, и несмотря ни на что любила ее.

— И ты действительно придумала все эти штуки сама? — спрашивала Рэйчел, перебирая флаконы на полках торгового зала, с интересом вдыхая их запахи.

— Это не так уж сложно, если знать принцип. — признавалась Вивьен в ответ.

Во второй половине дня, когда стало ясно, что наплыва посетителей не предвидится, Вивьен скрылась в лаборатории, чтобы закончить наводить порядок в учетной книге и немного полюбоваться банковской выпиской с приличной суммой на счету.

Рэйчел увязалась за ней.

— Прямо как дома, — заметила она, осматриваясь. — Как у папы.

Вивьен рассеянно кивнула. Она видела только лабораторию отца, хотя иногда ездила с ним по делам к другим алхимикам. Однако те не пускали ребенка на свою рабочую территорию, поэтому у Вивьен не было возможности узнать, в каких условиях другие люди проводили свои опыты.

Повторение привычного интерьера было неизбежным, а Вивьен была еще слишком неопытна, чтобы обустроить всё с максимальным удобством для себя и своих нужд.

В лаборатории было мало интересного, большую часть оборудования было строжайше запрещено трогать, поэтому Рэйчел быстро заскучала. Подтащив к рабочему столу стул, давно пылившийся рядом с дистилляционной установкой, она села напротив сестры, всё глубже погружавшейся в унылый мир расчетов, и задремала, уложив голову на скрещенные руки.

Работы с учетной книгой у Вивьен оставалось совсем немного, так как она всегда старалась держать документы в порядке и добавлять новые данные по мере их появления. Она могла бы закончить за час, но из-за того, что постоянно отвлекалась, работа растянулась на целых три.

Вивьен часто поднимала глаза, чтобы посмотреть на сестру и убедиться, что она действительно рядом, и невольно задерживала на ней взгляд. Потом некстати вспоминала о брачном договоре герцога…

Всё складывалось слишком хорошо. Подходивший к концу год Вивьен могла по праву считать невероятно удачным.

Но смутное чувство тревоги отравляло радость.

После смерти отца… нет, даже раньше, когда он только заболел, с того самого дня, как не смог больше встать с постели, жизнь Вивьен перестала быть простой. Сначала на ее плечи легла вся забота о сестре и доме. Отец не мог заниматься делами, а мама об этом даже не думала, не отходя от кровати больного.

Поэтому заботу о роде пришлось взять на себя Вивьен. Помощник барона поддержал ее и многому научил. Возможно, только благодаря ему Вивьен сумела так быстро и без значимых потерь развить свое дело.

Он наставлял и помогал Вивьен даже после того, как барон умер и было обнародовано его завещание, по которому помощник становился поверенным и должен был заниматься делами семьи до совершеннолетия Бернарта. Даже после этого он не перестал обучать Вивьен.

Как-то она спросила его, зачем он ей помогает, на что получила простой ответ, из-за которого прорыдала весь вечер.

— Потому что я уверен, что этого бы хотел ваш отец, — сказал он тогда.

Однако даже с помощью поверенного для Вивьен всё это было непросто. За время болезни отца мать отдалилась от дочерей, а после его смерти вскоре заболела и сама.

Рэйчел часто плакала. Дом переполнился дальними родственниками. Все они уже похоронили баронессу и, не скрываясь, открыто дрались за место опекунов.

В те времена Вивьен часто подумывала о том, чтобы всех их отравить. Ее знаний уже тогда было достаточно, чтобы суметь прочитать древние книги по ядам, хранившиеся в библиотеке отца. Он собирал коллекцию из старинных книг по алхимии, многие из которых были опасны. И Вивьен смогла бы расшифровать какую-нибудь формулу, составить яд и избавить себя и Рэйчел от общества всех этих людей.

Но она не сделала этого, о чем ни разу не пожалела. Став отравительницей, Вивьен уже не смогла бы посмотреть в глаза сестры.

Долгие годы Вивьен ничего не давалось просто, но в этот раз всё складывалось неожиданно идеально и будто