Табу на любовь, или Девочка чемпиона - Алекса Гранд

Остаток вечера тянется спокойно. Никто не тревожит нас ненужными звонками, да и мы не стремимся контактировать с внешним миром. Замыкаемся друг на друге и следующее утро проводим в блаженной эйфории ровно до того момента, пока не приходит время каждому отправляться по своим делам.

– Не скучай. Заскочу к тебе, пообедаем вместе.

Целую Рину жадно и упоительно, когда мы спускаемся на парковку, и поручаю заботу о ней Антону и парням из охранного агентства. Каждого из них я знаю лично и не испытываю сомнений в их надежности.

– Из одной клетки в другую.

Горько ухмыляется Рина прежде, чем запрыгнуть на заднее сидение бронированного внедорожника, а у меня что-то сжимается в груди. Внутренности будто в мясорубке прокручиваются, оттого что она грустит.

– Потерпи, маленькая. Так нужно. Пока с Лехой все окончательно не разрулим.

Снова к ней приближаюсь, хоть уже и начинаю опаздывать, и невесомо прижимаюсь ртом к ее виску. Под моими губами пульсирует жилка, и я едва не посылаю все к чертям. Останавливает обещание, озвученное Демиду.

– Люблю тебя. Скоро увидимся.

Огромным усилием воли отлепляю себя от замершей в моих руках Дарины и удаляюсь, не оборачиваясь. Иначе точно передумаю.

К зданию, где находится фотостудия, в которой пройдет съемка для известного спортивного бренда, приезжаю расхлябанный. Мысли витают далеко – рядом с Риной, благотворительным фондом, детьми, которые ждут очереди на операцию. И я так глубоко погружен в это все, что далеко не сразу замечаю прислонившегося к фонарному столбу брата.

Леха одет небрежно: на светлых джинсах красуется темное пятно, рубашка не может похвастаться первой свежестью, волосы топорщатся. Сливающиеся с радужкой зрачки и вовсе наталкивают на вполне обоснованные подозрения.

– Ты опять подсел?

– Че?

– Психотропами, говорю, опять закидываешься?

Шаг, другой, третий. Сокращаю расстояние между нами до нескольких метров и четко осознаю – столкновения не избежать. Столько в брате агрессии, что с ног сшибает.

Во мне, вероятно, не меньше.

– Тебе че за дело?

– Никакого.

Киваю, соглашаясь. На Алексее крест я поставил давно, и череда его поступков кричит о том, что не зря.

Вытаскиваю ладони из карманов, лениво разминаю пальцы, буравлю его лоб тяжелым взглядом. И все-таки раздаю после затянувшейся паузы.

– У меня к тебе предложение. Отпусти Дарину, и разбежимся по-хорошему.

– По-хорошему?! – вскидывается Леха и ко мне подступает. – Да я вас обоих сгною после того, что вы сделали! Вышвырну на улицу, перекрою кислород, побираться заставлю!

Слетая с катушек, орет во все горло брат и пытается вцепиться мне в футболку. Я же делаю шаг назад и с хриплым смешком интересуюсь.

– Силенок-то хватит?

На нас уже косятся случайные прохожие. Пожилая женщина неодобрительно цокает языком и обходит нас по широкой дуге. Девушка в темно-синем брючном комбинезоне берет светловолосого сынишку за руку и устремляется на другую сторону улицы. Лехе же на все начхать.

– Оставь в покое мою жену и вали уже в свой Лос-Анджелес.

Кричит он и кидается на меня. Я же оступаюсь и спотыкаюсь о бордюр. На асфальт приземляемся вместе. Катаемся по земле разъяренной массой и пытаемся друг друга достать.

Мне пару раз прилетает локтем в челюсть и в переносицу, отчего крыша уносится куда-то со свистом. Блокирую следующий Лехин удар и беру его на удушающий. Держу крепко, пока он не начинает задыхаться, и только потом отпихиваю от себя.

– Я предлагал по-хорошему.

Чеканю жестко и поднимаюсь. Отряхиваюсь. Брат же сидит на корточках и оттирает ладонью кровь со рта. Выглядит паршиво, но сдаваться не собирается.

– Не будет по-хорошему. Я эту тварь с того света достану!

– Попробуй.

Давлю стальным тоном и сваливаю. И так сильно опоздал.

– Извините. У меня по дороге приключился небольшой форс-мажор.

Оправдываюсь, указывая на свое помятое лицо, и сметаю пыль с джинсов. К счастью, фотограф, молоденькая девчонка лет двадцати, расплывается в улыбке и машет руками.

– Все нормально. Так даже лучше. И гримировать вас не придется. Раны украшают мужчину.

Смеюсь от ее сомнительного комплимента и окончательно расслабляюсь. Съемки пролетают быстро и профессионально. Нареканий не получаю – одну лишь похвалу и предложение о дальнейшем сотрудничестве.

Настроение медленно, но верно ползет к отметке «хорошо», а вместе с ним усиливается желание атаковать по всем фронтам. Так что я выуживаю из кармана телефон и звоню одной из ключевых фигур будущего спектакля.

– Здорова, Игнат! Есть что перетереть. Пересечемся?

– И тебе не хворать, Бекет. Где, когда?

– Давай через час в Маке на Тверской.

– Лады.

Крестовский ухмыляется в трубку и наверняка до сих пор изумляется моему пристрастию к фастфуду. Я, в свою очередь, мечтаю о стаканчике ледяной колы и сытном гамбургере.

К кафехе приезжаю первым. Успеваю оформить заказ и вместе с подносом разместиться за столиком у окна. Игнат же не заставляет себя долго ждать и появляется в проходе через десять минут.

В стильном черном костюме блондин выглядит неестественно в забегаловке, где большую часть посетителей составляют школьники и студенты, но это его не смущает.

– Привет.

Щурится заинтересованно и вальяжно опускается на стул. Руки на груди не скрещивает, смотрит на меня с куда большим доверием, чем в первую встречу, и не торопит. Ждет, пока я поем.

– Слышал, Лехина супруга от него к тебе свинтила.

– Свинтила.

Киваю, подтверждая, и с жадностью голодного тигра вгрызаюсь в аппетитное мясо. Смакую каждый кусок и разве что не урчу от разливающегося в желудке блаженства.

– Взбесился, наверное?

– Не то слово, – хмыкаю довольно и подвигаю к собеседнику папку прежде, чем раскрыть пакетик с картошкой фри. – Читай.

Искоса наблюдаю за утыкающимся в компромат Крестом, и реакция следует незамедлительно.

– Фига се! – выдыхает ошарашенно и выдает серию отборных ругательств. – Не, мы с Мотом были уверены, что в поджогах и аварии без твоего брата не обошлось. Но как?

– Ловкость рук и никакого мошенничества.

Равнодушно веду плечами и не вдаюсь в подробности беседы со всеми причастными. Вытащить инфу оказалось не так сложно. У одного из Лехиных людей серьезно болеет