По всем вопросам обращайтесь в дракона! - Наталья Сергеевна Филимонова

— Я ошибся, — все так же медленно произнес Тей, продолжая неотрывно смотреть на меня. — Боюсь, моей невесте нехорошо. Ей нужно отдохнуть.

— О, позвольте, я осмотрю девушку! — всполошился все тот же старичок.

— Не стоит. Иллиана просто переволновалась и устала. Я отведу ее домой.

Подхватив за талию, меня буквально выдернули из-за стола — и повели прочь, тесно прижав к себе. Преподаватели, сотрудники академии и студенты молча провожали нашу парочку изумленными взглядами. Похоже, слухов завтра не оберешься…

Молча меня вывели из столовой, затем из административного корпуса и дальше. И только когда мы свернули на пустынную сейчас дорожку, ведущую к преподавательским домикам, и почти дошли до моего дома, меня, как куклу, остановили, развернули и поставили напротив себя.

— Ты что творишь, а? — яростно прошипел этот нехороший дракон.

Ответила я не менее яростным взглядом. Сам же говорить запретил!

Хотя… на прямые вопросы я, кажется, могу отвечать?

— Я… — голос показался каким-то хриплым и пришлось откашляться.

Тей слегка встряхнул меня за плечи, а потом, сообразив что-то, рыкнул:

— Можешь говорить!

Вот уж спасибо!

— Это я что творю⁈ — в тон ему зашипела я. Веселости, пузырившейся в крови все это время, вдруг как не бывало. — Это ты что творишь⁈ Как ты посмел вообще мне что-то внушать? Я не твоя подопечная! Это незаконно!

— Ты моя невеста! — рыкнул он. А руки с моих плеч так и не убрал!

— Фиктивная! Да даже если бы и нет — это не дает тебе права мной командовать!

— Это дает мне право не дать тебе опозориться!

— Чтобы не дать опозориться, не надо было вообще меня туда тащить!

Кажется, смутить женишка мне все-таки удалось. На миг он отвел глаза.

И как раз в эту секунду за его спиной хрустнула ветка.

— Госпожа Иллиана, вам нужна помощь?

Райан? Что он здесь делает вообще? То есть я помню, что он живет рядом, но какого черта он ушел с ужина следом за нами?

И… что успел услышать?

— Не волнуйтесь, магистр Келос, о своей невесте я позабочусь сам, — медленно, не оборачиваясь, ответил Тей.

Однако Райан, остановившийся за его спиной, продолжал смотреть только на меня.

— Госпожа Иллиана?

— Все… в порядке, — выдавила я. — Мы немного… повздорили с женихом.

— Женихом? — каким-то странным тоном протянул Райан.

А Тей шагнул ко мне — и поцеловал.

Каюсь, следующие несколько минут я… не то чтобы не помню. Помню, и еще как! Но вот отвечать за свои действия в тот момент я могла еще меньше, чем до этого.

А вот не надо целовать пьяную женщину до подгибающихся коленок! Что-то там, кажется, говорил еще Райан — я не обратила внимания. Потом он… наверное, ушел. Я не заметила.

Нет, я, конечно, просила Тея сегодня повторить поцелуй, но… я же шутила! И издевалась! Или нет?

В чувство меня привела даже не хлопнувшая дверь моего дома. Только Умин изумленный голос.

— Госпожа Иллиана⁈

Тяжело дыша, я резко отшатнулась от Тея. То есть попыталась отшатнуться — и обнаружила, что практически вишу на нем.

Гулко сглотнув, мужчина сам осторожно отодвинулся.

Ой… эм… а чего это у него пуговиц на рубашке не хватает? И волосы — в хвост же были собраны… ой-ой!

Эй! Мы так не договаривались!

* * *

…Очередное воспоминание о прошедшем вечере отозвалось новой вспышкой боли в голове. Я застонала и сунула голову под подушку. Не-е-ет!

Я правда висла на своем начальнике. И целовалась с ним, как одержимая. Да если бы Ума вовремя не вышла, не берусь даже загадывать, чем бы все это закончилось. Причем он-то был под зельем, а я… а я просто пьяная.

Больше всего хотелось не вылезать из-под этой подушки никогда.

Так, отставить самобичевание!

Стыдно-то стыдно… но!

Главное-то, честно говоря, не это… Тей вчера перешел черту.

Не знаю, применял ли он ко мне внушение раньше — если не считать, конечно, случая, когда он меня успокаивал. Но вчера он сделал это явно, осознанно и откровенно. И ничуть не сомневался в своей правоте.

Да, он сделал это, чтобы не дать мне опозориться, иначе я и впрямь могла бы натворить дел — таких, что работать дальше в этой академии стало бы вовсе невозможно.

Но ведь он видел, в каком я состоянии. Если уж нельзя было никак меня протрезвить магически — интересно, почему, кстати? — можно было просто не тащить на ужин. Не показывать никому. И что бы ни заставило его это сделать, это было чистейшим эгоизмом. Из эгоизма он поставил под удар мою рабочую репутацию — скорее всего, потому что его она не так уж волнует. Как я буду работать дальше — а может, и буду ли работать вообще — для него не так важно, как собственные желания и цели. И из того же эгоизма — чтобы не подставить не меня, а себя прежде всего — он применил ко мне свою ментальную магию. Вопреки всем законам.

Надеялся, что я достаточно пьяна, чтобы потом этого не вспомнить? Или рассчитывал, что я сама постесняюсь потом говорить об этом?

Стеснительная у вас, говорите, невеста, лорд ректор?

Есть кое-что, чего я не собираюсь ни терпеть, ни принимать. Кое-что, чего я категорически не приемлю.

И Тей перешел черту.

Что ж… кто-то крупно не угадал. Если бы я догадалась заранее узнать подробности о драконьей магии, потребовала бы, чтоб Тей поклялся перед богами не воздействовать на меня. Но что сделано, то сделано. Теперь… надо как-то это исправлять.

Глава пятнадцатая

Как не расторгнуть помолвку

Лельку с Умой я застала уже завтракающими на кухне.

Не поняла. Кто подменил мою дочь⁈ Чтобы Лелька по доброй воле вставала рано утром и с энтузиазмом уписывала завтрак⁈

— Доброе утро, — настороженно поздоровалась я.

— Доброе утро, мамочка! — Лельку снесло со стула, а в следующую секунду я обнаружила ее висящей на мне, как обезьянка. — Мамочка, а ты вчера так быстро заснула, а я тебе столько всего рассказать хотела! А Сонечка, оказывается, мальчик! А еще мне разрешили покататься на собачках, на лошадках и на котиках! Мам, а давай себе заведем котика? Мастер Зур говорит, что во время линьки они даже совсем не ядовитые! А шипы на хвостах у них совсем