Леди и байкер - Гленна Мейнард

— Прости меня, мамочка. Прости меня.

— Ш-ш-ш. Все хорошо, милая. — Она гладит меня по щеке, постепенно слабея.

— Оставайся со мной. Помощь скоро придет. Не закрывай глаза. Пожалуйста, мама, не умирай. Прости меня. Я люблю тебя.

Сирены звучат вдалеке, становясь ближе с каждой секундой.

— Мэм, в доме открыта входная дверь?

— Да.

— Хорошо, сейчас прибудет полиция, вы скоро их увидите.

— Да, вижу.

— Я сейчас повешу трубку. Вы в безопасности.

— Спасибо. — Я бросаю трубку, когда четверо полицейских входят в дом моего детства.

— У нас пострадавший, похоже, у него огнестрельное ранение в спину, — говорит офицер в рацию. — Жертва — женщина с огнестрельным ранением в грудь, беременная. — Его взгляд встречается с моим. — У женщины огнестрельное ранение в живот.

— В доме чисто, сэр. — Я поднимаю взгляд на того же детектива, который появился в ночь, когда застрелили Никеля.

Медики вбегают в дом, поднимают Линн, а затем мою мать. Мужчина мертв.

— Вам нужно пройти обследование в больнице, но мне нужно, чтобы вы рассказали мне, что здесь сегодня произошло, миссис Рид.

— Могу я позвонить мужу? — Как только я спрашиваю, в дверь вбегает Ист с моим отцом за спиной.

— Детка.

Офицер прикладывает руку к его груди.

— Это место преступления. Вам нельзя здесь находиться.

— Это моя жена. — Ист отпихивает его и подходит ко мне, обхватывая меня руками. — Господи, я предполагал худшее. Что случилось?

— Линн. Там было двое мужчин с оружием, и она связала маму. Я думала, они собирались убить меня. Они сказали, что убили Никеля ради нее.

— Кто такая Линн? — спрашивает детектив.

— Беременная женщина.

— Здесь только один мужчина.

— Второй парень убежал, когда мама выстрелила в его напарника. Она освободилась и забрала один из пистолетов. Она спасла мне жизнь. Линн сказала, что хочет, чтобы все выглядело, будто мама убила меня, а затем покончила с собой. Она больна.

— У нас подозреваемый на свободе. Вооружен и опасен. Прочешите окрестности, — говорит детектив в рацию. — Приставьте офицера к беременной женщине. Она сообщница.

— Черт возьми, — восклицает Мёрдер. — Я еду в больницу к Алексе.

— Мы поедем следом. Хочу, чтобы Уилла Мэй проверили.

— Я в порядке. Он ударил меня в грудь, но уверена, что я в порядке.

Ист подхватывает меня на руки.

— Сейчас тебя осмотрят. Любые другие вопросы, детектив, вы можете задать ей позже. Она беременна, и ей нужно показаться врачу.

Мужчина что-то говорит, но Ист уже несет меня к своему пикапу.

— Я могу идти.

— Нет, пока тебя не осмотрят.

— Я в порядке. Я беспокоюсь о маме. Она спасла мне жизнь, Ист.

— Алекса — боец. С ней все будет в порядке. — Он сажает меня в машину и пристегивает.

— Ты этого не знаешь. — Я хмурюсь, когда он закрывает мою дверь и мчится к другой стороне, чтобы забраться внутрь.

* * *

Ист ехал в больницу, словно за ним гнались гончие из ада. Как только он сказал врачам, что я беременна и недавно подверглась нападению, они сразу же отвели нас в смотровую. Мне сделали УЗИ, и все выглядит хорошо. Мы даже услышали сердцебиение ребенка. Я жду, когда меня отпустят. Ист пошел узнать, как дела у моей мамы. Я ненавижу неизвестность. Что, если она умрет? Она была такой чертовски бесстрашной, а я до чертиков напугана. Я должна была что-то сделать. Хоть что-то.

Ист уже искал меня, когда услышал звонок о выстрелах у мамы. Пэм, Роан и Джулс позвонили ему, чтобы спросить, все ли со мной в порядке, потому что я уехала, не сказав ни слова. Он знал, что что-то случилось, поскольку я только что позвонила и сказала, что иду с Джулс по магазинам.

Занавеска слегка отодвигается.

— Мы можем поговорить?

Я смотрю на отца, и у меня не хватает сил его прогнать. Сейчас я чертовски благодарна за то, что жива.

— Конечно.

— Я знаю, что облажался. С твоей мамой и с тобой. Я просто хочу, чтобы ты знала, что сделаю все возможное, чтобы все исправить.

— Ты мне ничего не должен. Что касается моей мамы, это между тобой и ею, если она выживет.

— Я здесь, если тебе понадоблюсь.

— Я ценю это.

Ист возвращается и обменивается с моим отцом взглядом, который я не могу описать, но как будто они ведут целый разговор с помощью одного этого выражения.

— Как моя мама?

— Ее прооперировали, пули извлекли, но ничего серьезного не задето. Самым важным будет ее восстановление.

— Увидимся, Кекс.

Я закатываю глаза, но он уже ушел.

— Что это было?

— Что?

— Тот обмен взглядами, который вы только что провели?

— Клубные дела.

— Точно. Что-нибудь слышно о Линн?

— Нет. Им пришлось извлечь ребенка. С ним все в порядке.

— Как ты себя чувствуешь?

— Просто благодарен, что с тобой все в порядке.

— Я понимаю, если бы ты волновался за ее ребенка или даже за нее, Ист.

— Господи, Леди. Она пыталась убить тебя и твою маму. Мне плевать на нее. И я хочу, чтобы ты знала, что этот ребенок не мой.

— Откуда ты можешь это знать?

— Потому что я видел его, и он черный.

— Ты не мог сначала сказать об этом? — Я не могу не улыбнуться. — И кто, по-твоему, может быть его отцом?

— Да хрен его знает. Не моя проблема.

— Думаю, нет.

Ист прижимается своим ртом к моему.

— Поцелуй меня, детка.

Я целую своего мужа, и покой, которого никогда не чувствовала раньше, омывает меня.

И знаю, что с ним я всегда в безопасности.

Эпилог 1

Мёрдер

— Как себя чувствуешь, красотка? — Я откидываю светлые волосы Алексы с ее лица, когда она начинает шевелиться.

Она моргает глазами раз, два, три раза, прежде чем наконец открыть их.

— Что ты здесь делаешь? Который час?

— Уже поздно, милая, но я хотел тебя увидеть.

Она шевелится на больничной койке.

— Не двигайся слишком много, тебя прооперировали, помнишь?

— Я в порядке.

— Не спорь со мной. Ты же знаешь, что никогда не выиграешь. — Я усмехаюсь, а она закатывает на меня свои красивые зеленые глаза. — Напугала меня до смерти.

— Как будто тебе есть до этого дело. Ты бы, наверное, устроил вечеринку вместо поминок.

— Забери свои слова обратно.

Она фыркает.

— Иди домой. Уверена, Рути ждет тебя.

— Об этом. Нам нужно поговорить.

— Не о чем нам с тобой разговаривать… с того дня, когда моей дочери исполнилось восемнадцать.

— Лекс.

— Я не хочу слушать, Джеймс. Я устала.

— Я облажался. И знаю это. Я слишком увлекся политикой клуба и карьерой. Увидев Иста