Три сестры: Вера - Ирина Михайловна Комарова

– Друг, пока в папы не метит, – сразу поняла суть проблемы Люба. – И что, оба против?

– С Павликом я даже говорить об этом боюсь, он вообще мечтает, что мы с Сережей снова сойдемся и все по-старому будет. А Вовка сам сказал, что очень дядю Пашу уважает, но согласия своего не дает.

– Дети, – печально качнула головой Надя и нервно откусила почти половину пирожка. – А Пафка фто?

– Что-что… А что он может? Я попросила его подождать.

– А то он недостаточно ждал. – Взгляд Любы был странным. – И сколько? Еще пятнадцать лет? Или до совершеннолетия Павлика? Впрочем, о чем я говорю! Наверняка он готов ждать столько, сколько нужно, так?

– Ага, прямо сэр Ланселот! – У Нади это прозвучало так, словно она выругалась. – Тристан и Изольда, блин! Усвистал в свой Питер, а ты тут мучаешься!

– Ну зачем ты так. – Вера почувствовала себя обязанной заступиться за… за кого? Старого друга? Любовника? Будущего мужа? За Павла. – Можно подумать, ему легко. Но сейчас резкие движения делать тоже нельзя. Я потихоньку мальчишкам на мозги капаю, а Пашка, хитрый змей, в какую-то игру компьютерную вместе с ними играть начал. Так что они независимо от меня связываются, щебечут что-то на своем птичьем языке… в общем, работаем над налаживанием отношений. Тем более развода еще не было. О, кстати, о разводе! Мне Петрунина звонила, к ней Сергей приходил.

– Да ты что! – насторожилась Надя и даже пирожок отложила. Люба, наоборот, улыбнулась и откинулась на спинку стула. – И чего хотел?

– Знаешь, ничего. Согласился на развод, подписался на алименты, пообещал перевести на карточку задолженность за семь месяцев. Петрунина ему изложила Надькину идею насчет покупки этой квартиры, а Сергей предложил купить любую другую по моему выбору или занять дом, он готов его нам передать, без условий. И вообще, по совместно нажитому имуществу – все на мое усмотрение. Дескать, он себе на жизнь заработает, а у меня дети. Только спросил, позволю ли я с ними общаться.

– Дурак, – пожала плечами Надя. – Можно подумать, ты ему когда запрещала с пацанами видеться. Сам дурак… а насчет фирму поделить – тоже на твое усмотрение?

– Не, фирму он очень просит оставить ему целиком, но обещает каждый год с итоговой прибыли дивиденды платить – на мою карточку переводить или отдельный счет открыть, накопительный, это тоже – как я захочу.

– Накопительный отдельный счет, – подала голос все еще улыбающаяся Люба и снова потянулась за бутылкой. – Пусть туда капает Вовке с Павликом на образование. Давайте за мальчишек, чтобы росли большими и умными!

– Что-то ты уж слишком довольной выглядишь, сестренка, – подозрительно прищурилась Вера. – И совсем не удивленной. Уж не ты ли с Сергеем пообщалась?

– Ага, довольная, как Баба-яга, – подтвердила Надя, поднимая свой фужер. – Колись, Любаша, твоя работа?

– Разок я с ним побеседовала, – не стала отпираться Люба. – Но прошу заметить, Сергей сам мне позвонил и попросил совета. Ну, я и не отказала. Растолковала убогому, как надо себя вести, чтобы сыновья его окончательно из жизни не вычеркнули.

– Вот Женька тоже говорит, что ты у нас в семье самая умная. – Надя не поленилась встать и торжественно пожать сестре руку. – От тебя польза!

– Польза, – не особо радостно кивнула Вера. – То есть я тебе, конечно, очень благодарна за все – теперь и развод без проблем ожидается, и с деньгами полегче дышать будет, и все такое… но, если ты такая умная, скажи, как мне теперь дальше быть?

– С Сергеем? – стрельнула глазками Люба.

– Не притворяйся, ты же понимаешь, Сергей меня сейчас вообще не интересует! Как с Пашей быть? Как Вовку с Павликом убедить, что я… в смысле, что он… чтобы они…

– Как уговорить вредных подростков, чтобы они разрешили разведенной матери закрутить роман со старым другом семьи и впоследствии одобрили этого старого друга в качестве отчима, – не выдержав, четко сформулировала Надя.

– Красиво говоришь, Надюша, – смущенно хихикнула Вера. – Но да, как-то так. Что мне делать?

– Ага, что делать-то теперь? – поддержала ее Надя, не сводя глаз с младшей сестры. – Мне тоже интересно!

Люба покопалась в пирожках с картошкой, выбрала один, позажаристее, положила его рядом с уже надкушенным на свою тарелку и только тогда ответила:

– Ничего.

Вера с Надей переглянулись:

– В смысле «ничего»? Как это? Что это значит?

– Это значит: живи, как жила. Работай, воспитывай сыновей, общайся с приятными людьми, со мной и с Надькой например, а с неприятными не общайся…

– Что ты мне про каких-то людей! Я у тебя про Пашку спрашиваю!

– А что Пашка? Он же у тебя по категории приятных людей проходит?

Вера машинально кивнула.

– Значит, с ним можешь общаться. – Люба посмотрела на ошеломленное лицо Веры, на растерянно моргающую Надю и рассмеялась: – Ну что вы, девочки? Вы меня разве не поняли?

– Не-ет, – хором ответили сестры.

– А вот Паша понял бы!

– Он тоже с тобой… беседовал? – неприятно удивилась Вера.

– Со мной – нет. Может, с кем другим поговорил или в книжке прочитал… Впрочем, я не удивлюсь, если он сам такой умный. Вот скажи, он тебе часто звонит?

– Ну… каждый день… по два раза… и эсэмэ-ски еще…

– А замуж в последний раз когда звал?

Вера немного помолчала, потом недовольно призналась:

– Перед отъездом. А как уехал – ни слова больше.

– Правильно! Потому что разговаривать на эту тему – только тебя расстраивать. А про любовь говорит?

Вера порозовела:

– Ну… так, немножко…

– А судя по твоему лицу, вполне достаточно, – фыркнула Надя.

– Надька, веди себя прилично, мы о серьезных вещах говорим! – строго взглянула на нее Люба.

– Ага, понял, принял, молчу, – хихикнула Надежда, цапнула очередной пирожок и сосредоточилась на нем.

– А с мальчишками он часто созванивается?

– Каждый день. Я же говорила, у них там игра какая-то.

– Во-о-т! – Люба важно подняла вверх указательный палец. – Паша умный, он не торопит события, он нашел способ постепенно приучать мальчишек к своему постоянному присутствию в их жизни, влиять на них, становиться для них не просто «добрым дядей», а практически родным человеком! В Питер он их уже приглашал?

– Не то чтобы прямо так приглашал, но что-то они на эту тему с ним обсуждали… и у меня потом спрашивали, не буду ли я возражать.

– Надеюсь, ты правильно ответила? – не выдержала Надя.

– Что считать правильным? Я не запрыгала от радости и не завизжала, что мы немедленно выезжаем. Промямлила что-то, что надо подумать, надо обсудить, и вообще, не будем ли мы дяде Паше в тягость… в