История грешников - Мелли Т. Толлэм

— Как ты и сказал, он уже будет в ярости. Может, оно того стоит. Если ты заберешь Далию, континент уже обречен, — она сделала паузу, приподняв бровь. — Подумай об этом так: ты оставишь меня умирать на тонущем корабле. Станет ли Далия злее, если ты возьмешь меня, или оставишь ее страдать в темноте? Ей наверняка не помешала бы компания в Стране Фейри, не так ли?

Я застонал и провел свободной рукой по лицу. Далия была бы просто в ярости на меня, но если бы у нее было плечо, на которое можно опереться, друг, которому можно довериться, со временем это сожаление уменьшилось бы.

Надеюсь.

Наличие друга поблизости помогло бы облегчить переход в Страну Фейри.

— Прекрасно. Пока ты можешь пойти с нами, но если Эйден переживет гнев этого монстра и попытается развязать войну, тебя вернут в Кембриэль.

Тут я от возбуждения сжал кулаки, и от пронзительного визга, который она издала, у меня чуть не лопнули барабанные перепонки. Она скользнула в сторону, и я обогнул ее, ведя нас по проходу во внутренний двор.

— Ты не пожалеешь об этом, — пообещала она, нетерпеливо припрыгивая на месте.

Она мало что знала.

Но в глубине души я знал, что пожалею обо всем, что сделал этой ночью.

Глава 25

Райкен

Мне потребовался час, чтобы вернуться в Страну Фейри, одна секунда и две на поиск реки за стеной, и еще больший промежуток времени, чтобы найти трещину, достаточно большую, чтобы мы впятером могли пролезть. Как только мы прошли сквозь барьер, Финн схватил Редмонда и Габриэллу и отправил их в мою комнату, оставив меня с потерявшей сознание Далией.

Маленькой провидицы нигде не было, и Редмонд обыскал каждый уголок святилища. Её похитили — и я ни на секунду не сомневался, кем именно.

Это чудовище каким-то образом обнаружил ее и забрал. Было сомнительно, как он вообще узнал о местонахождении провидицы, но большая часть меня предполагала, что у него могло быть похожее видение. Если это было так, то, возможно, я был защищен даже от его видений, учитывая, что он не предпринял никаких шагов, чтобы остановить похищение Далии.

Холодок дурного предчувствия затуманил мой разум, когда я пробормотал себе под нос. Надеюсь, это было так. Хотелось надеяться, что он не знал, что Далия будет украдена под носом у всех, потому что другая возможность — возможность того, что в пьесе был более масштабный план — наполнила меня ужасом.

Я сделал глубокий вдох, мысленно готовясь встретить гнев ведьм из-за потери их любимой провидицы, затем просеялся в общую комнату своих апартаментов.

Мое прибытие было встречено шумом спора. Эулалия закричала во всю силу своих легких:

— Что вы имеете в виду, говоря, что потеряли Матильду? — она недоверчиво покачала головой. — Подожди, почему ты говоришь, что потерял её? Ты забрал её? Ты прятал её?

Финн бросил взгляд через плечо Эулалии, и я замер, готовясь встретить безудержную ярость самой могущественной ведьмы в мире. Эулалия повернула голову, чтобы посмотреть, что привлекло внимание Фина, и ее глаза встретились с женщиной, висящей на моем плече.

— Ты, должно быть, шутишь.

Гостиная была забита до отказа, когда все взгляды устремились на меня и мою пару, находящуюся без сознания. Каким-то образом весть о моем возвращении распространилась, и там были не только Эулалия, Исадора, Габриэлла, Редмон, но и Киеран, Эвандер и Лира. Я закатил глаза, глядя на женщину-фейри, у которой отвисла челюсть при виде моей пары. Лира знала о Далии и действительно не должна была удивляться, но у этой женщины была миссия завоевать меня.

— Нам пришлось спрятать провидицу, — начал я, ведя всех в свою спальню, где осторожно положил Далию на кровать. — Была вероятность, что она разгадала бы наш план.

Голос Эулалии дрожал от ярости.

— Потрясающе. Итак, вы забрали королеву Камбриэля, потеряли провидицу и единственный шанс, который у нас есть, гарантирующий светлое будущее, и вы похитили ключ ко всему этому. Впечатляет, Райкен. Очень впечатляет.

Я проигнорировал разъяренную ведьму, мой взгляд все еще был прикован к неподвижному телу Далии, но она не смягчилась.

— И ты, прекрасно. Ты солгал мне. Ты хоть понимаешь, что ты натворил? Король Иного Мира будет в ярости. Ты забрал единственное, о чем он просил — свободу Далии. Он уничтожит континент и следующим придет за Страной Фейри. Король Эйден также нападет.

Я обратил внимание на нее.

— Ты обрек бесчисленное количество жизней в погоне за тем, что тебе не принадлежит. Больше нет.

Я убрал выбившуюся прядь волос за ухо Далии и заговорил с ведьмой.

— Провидица сдерживала нас.

— Провидица удерживала тебя от разрушения мира, принимая необдуманные решения! — крикнула Эулалия, прерывисто дыша, подчеркивая каждое слово.

— Нет. Я разработал другой план, не такой ограниченный. Теперь мы можем взять судьбу в свои руки. Я уничтожу демона и выиграю войну вместе со своей парой, которая является моей королевой. Больше никто не пострадает.

Дикий смех вырвался из груди Эулалии.

— Ты полный идиот.

Она повернулась к Финну, указывая на него пальцем.

— И ты, — прорычала она, затем развернулась и умчалась прочь, а Исадора поспешила за ней следом.

Я посмотрел на Финна — он стоял с опущенной головой, полон сожаления, — и положил руку ему на плечо:

— Могло быть и хуже. Она простит тебя.

— Знаешь, она права. Ты обрек мир из-за этого, — Лира пропела, и я, обернувшись, обнаружил, что она кружит вокруг кровати и моей пары, как изголодавшееся морское существо.

Из моей груди вырвалось рычание, но вмешался Эвандер.

— Заткнись, Лира. Райкен сделал то, что должен был, чтобы защитить свою пару. Мы все поступили бы так же на его месте.

Любой мужчина-фейри в здравом уме отправился бы на край света, чтобы спасти свою пару. Это было написано у нас в крови — стремление защитить то, что было подарено судьбой.

— Отойди от нее, Лира, — приказал я, и ее тело подчинилось моей команде.

Она попыталась побороть непреодолимое желание следовать моим указаниям, но потерпела неудачу, когда ее спина врезалась в стену, под тяжесть моего приказа.

Редмонд, который молча стоял у стены, наконец заговорил, не сводя настороженного взгляда с Габриэллы.

— Похищение Габриэллы было ошибкой.

Она напряглась от этого комментария, и Редмонд вздохнул.