Преданная истинная - Лана Воронецкая

— Пусть вернёт мне стояк. А я отымею её в качестве компенсации. За моральный ущерб.

Советник морщится.

— Успокойся, ради Драго. Это не она. У тебя пережат магический поток. Но скоро восстановится. Надо подождать.

— Дядя! Тогда заставь её укусить меня.

Аврелий разговаривает с Каем, как с провинившимся ребёнком, как будто хочет пристыдить.

— Кай, ты упустил свой шанс. Теперь заткнись и успокойся. Ты ещё не понял, что она уже подарила свой первый укус? И её первым был не ты.

— Как же так, дядя? А как же я?

— Кай, ты опять думаешь лишь о своих похотливых желаниях. Не дёргайся, — Советник опять машет рукой с кулоном. —Возрадуйся, мой мальчик. Я решил подарить тебе драконицу Ландии. Первый эксперимент мы проведём на вас.

Кай горько переспрашивает:

— Решил испробовать на мне? Прежде, чем самому рисковать?

Аврелий жмёт плечам:

— Я не настаиваю, дорогой. Думаешь ещё добровольцев не найдётся? А ты опять упустишь шанс.

Меня же интересует другой вопрос. Кай хоть и ослабил хватку на моей шее, всё никак не отпускает. Я хриплю:

— А второй эксперимент? У кого ты хочешь отобрать дракона?

Хотя, я уже знаю ответ. От этого в груди не просто холодеет, всё покрывается коркой льда.

— Ты знаешь ответ, моя девочка. Мне нужен дракон Тревиса. Это будет справедливо. Для этого мне надо заманить Амира в ловушку. Прямо сюда. А ты послужишь отличной приманкой для него.

— И заодно ты устранишь соперника, который может помешать занять человеческий престол?

— И это тоже, моя догадливая девочка. Раз этот гадёныш не сдох в детстве от ведьмовского проклятья, наложенного на королевский род. Я восстановлю справедливость.

— Ведьмовского? Ты бредишь. Ведьмы такого не могут сотворить.

— Моя мать, ради меня… Смогла. Проклятье отложенного действия много лет выпалывало королевскую кровь так, чтобы в итоге моя кровь осталась самой сильной. И могла пройти отбор оракула на трон.

— Ты не пройдёшь. Откуда у тебя королевская кровь?

— Когда-то один из королевских отпрысков поимел мою мать, ведьму. Он просто поразвлёкся и забыл о ней. А моя мать больше не могла иметь мужчин. Но у неё родился я.

Страх за Амира вытесняет инстинкт самосохранения. Я вдруг перестаю бояться умереть. Собственная жизнь кажется не такой важной… Всё чего я сейчас, действительно, хочу – чтобы Амир остался жив.

И пусть у него будет хоть тысяча других женщин, или дракониц… Мне плевать. Пусть только он живёт.

Потому что…

Потому что, если я буду знать, что его нет в этом мире, моя жизнь потеряет смысл. Лучше смерть.

Меня накрывает истеричный смех. Кай даже отпускает мою шею. Мужчины в недоумении рассматривают меня.

— Вы просчитались. Какие же вы дураки… Как Амир найдёт меня? Вы усыпили мою драконицу. А вместе с ней пропала и наша истинная связь!

На душе вдруг становится так легко. Амиру ничего не грозит. Он просто не сможет найти меня.

— Так что вам придётся довольствоваться лишь мной…

Я рано начала радоваться.

Кай вдруг опять хватает меня сзади, снова принимается лапать. Задирает юбку.

— Ты забыла про его маячок, крошка? Прошлый раз маячок сработал, когда я к тебе приставал…

Судорожно хватаюсь за ухо, пока Кай сжимает моё бедро под юбкой, подбираясь выше. Противный гад сейчас полезет мне в панталончики. Радует лишь то, больше ничего не сможет сделать. У придурка не стоит.

Я пытаюсь нащупать маячок. Надо снять его. Раздавить. Я не подставлю Амира. Не позволю ему вляпаться в ловушку из-за меня.

Не успеваю. Меня ослепляет вспышкой перехода. Прямо передо мной.

Амир выпрыгивает с грозным рыком, выхватывает меня у Кая, с наскока вырубает его ударом в челюсть.

В глазах Кая проскакивает недоумение. Он даже не успевает понять, что произошло, не то что среагировать. Его глаза закатываются, он теряет равновесие. Кулем заваливается на пол.

Я кричу:

— Амир, нет! Это ловушка. Уходи!

— Уйдём вместе, Ландия. Не переживай.

Амир разворачивается лицом к советнику, попутно дёргает меня, задвигая себе за спину. Он складывает пальцы, призывая магию.

Опять я пялюсь в мужскую спину. Утыкаюсь в неё носом.

Только теперь Амир не уходит. Он загораживает меня. Кричу:

— Магия здесь не работает. Уходи. Прошу тебя. Там снаружи свора гончих и целый отряд королевской гвардии.

Амир не оборачивается, напряженно выкрикивает в ответ:

— Не лезь, Ландия. С тобой потом поговорим.

Сам нащупывает сзади меня рукой, как будто боится, что я куда-нибудь денусь или что-то натворю. Дёргает, чтобы я прижалась ближе.

Аврелий радостно сообщает:

— Портальные перемещения здесь работают только на вход.

Я обнимаю Амира сзади, упираюсь в мужскую спину лбом. Еле сдерживаю слёзы. Он пришёл за мной. Теперь в опасности мы оба.

Голос Амира раскатывается громом по ангару, когда он обращается к Аврелию.

— Значит, тебе понадобился дракон Тревиса, говоришь?

Амир всё слышал? Или догадался?

Советник не считает нужным объясняться. Он кричит:

— Охрана, сюда. Взять его!

Я прижимаюсь к моему истинному сильнее. Зажмуриваюсь и молюсь магинечке Елене и самому Драго. Прошу лишь об одном – чтобы Амир остался жив. Мне всё равно, что произойдёт со мной.

В ответ на приказ Советника снаружи раздаётся громкий лай гончих, который внезапно перерастает в жалобный скулёж.

Затем слышатся медленные шаги – стук каблуков отражается от каменной плитки и разносится эхом по пустому загону, улетает под высокий потолок.

Тихонечко выглядываю из-за плеча Амира. Оторопело застываю.

К нам идёт… Оливия. Пару тварей мрака болтаются в её безвольно повисших по бокам руках. Она волочит их по полу.

Подходит ближе и швыряет трупы гончих к ногам Аврелия.

— Что ты творишь? У меня за спиной? — голос сочится горечью невысказанных обид.

Советник гаркает:

— Дорогая, ты не вовремя. Уйди! Поговорим позже.

— Нет. Мы поговорим сейчас.

Аврелий кривит лицо с досады. Отмахивается от драконицы, как от назойливой мухи.

— Оливия, у нас был уговор. Я позволил тебе переспать с посторонним. Лишь бы ты была счастлива и довольна. Сейчас не путай мои планы. Вон!

Оливия бессильно разжимает кулаки, выпуская мёртвые тени. Поднимает руку и наставляет дрожащий палец на Советника.

— Ты. Виноват в смерти Тревиса! Это ты!

На драконице нет лица. Застывший ужас блестит в её глазах.

Аврелий меняет тон. Ласково убеждает:

— Что ты, дорогая? Откуда такие странные мысли? При чём здесь я? Мы с тобой ни