Невеста горца. Долг перед кланом - Злата Романова

– Ты нервничаешь? – осторожно спрашиваю я, наклоняясь ближе. – Все хорошо?

Аниса улыбается, чуть вздрагивая плечами:

– Думаю, да. Просто… странно. Я покидаю свой дом и семью. Мне немного грустно.

Она пытается улыбнуться, но взгляд ее скользит в сторону, не задерживаясь ни на одном из нас.

Амира, наклонившись, касается ее щеки:

– Все будет хорошо. Ты сама его выбрала. Ты же счастлива, да?

Аниса кивает слишком быстро:

– Конечно. Он хороший. Заботливый. Надежный. Все будет хорошо.

Амира добавляет с уверенностью:

– Иначе и быть не может. Вы же влюблены! Ты будешь очень счастлива, Аниса!

Аниса единственная из нас, кто изначально вступает в брак по любви. Они с ее женихом познакомились сами, начали встречаться, потом он послал сватов, как и положено. Асад сначала сомневался, но, как следует разузнав про него и его семью, дал согласие. Даже дядя Чингиз одобрил этот брак – сказал, что семья очень хорошая и Анисе повезло.

Но я чувствую, как внутри у меня поднимается тревога. Та, которую не всегда можно объяснить словами. Чувство, что что-то не так. Ведь ее голос звучит сдержанно, ее руки дрожат, когда она поднимает юбку платья, а глаза… глаза у нее не светятся. И это пугает. Но я держу свои сомнения при себе, потому что Аниса утверждает, что все в порядке. Может, я просто слишком мнительная.

После всех церемоний, когда Анису торжественно увозят в ее новый дом, мы с Асадом провожаем гостей и остаемся одни. Дом опустел, даже дети уже спят. Амалия, уставшая от всей этой суеты, уснула с любимой плюшевой лисичкой, а Валида я укачала чуть позже и теперь он сопит, уткнувшись щекой в мое плечо.

Асад осторожно берет его из моих рук и поцеловав в лобик, укладывает в кроватку. Его движения уверенные и привычные – он стал потрясающим отцом. Амалия обожает его и хочет быть на него похожей. Говорит, что когда вырастет, тоже будет «сильной и храброй, как папа». Мы часто смеемся над этим.

Иногда, конечно, бывает весело до слез. Вот недавно Амалия притащила в дом улитку и устроила ей дом в кастрюле, потому что «ей нужен душ и семья». А Валид взял в привычку выливать на себя любую еду, которую я ему даю, с гордым и звонким «Ам!», стоит мне только на секунду отвлечься. Забот с этими двумя хватает, но я бы ни на что их не променяла.

Укрыв детей, Асад берет меня за руку и выводит на веранду. Летний вечер теплый и тихий. Воздух пахнет свежескошенной травой и яблоками. Асад встает позади меня и обнимает меня за талию, прижимая к своей широкой груди, и я удовлетворенно вздыхаю, опираясь на него спиной.

– Устала? – спрашивает он, целуя мою макушку.

– Очень. Но в хорошем смысле. Такая тишина теперь…

– Пока они спят. Минут через двадцать Маля выйдет и скажет, что ей приснилась сова и она должна мне об этом немедленно рассказать.

Я смеюсь:

– А Валид проснется в три часа ночи, потому что проголодался.

Асад улыбается:

– И знаешь что? Я счастлив. Устал, но счастлив.

Я поворачиваюсь к нему и кладу ладонь на его щеку, глядя в любимые глаза.

– Я тоже. Очень.

Он целует мою ладонь и этот момент идеален. Я понимаю, что все идет так, как и должно быть. Что, несмотря на тревогу за Анису, несмотря на трудности, которые подкидывает нам жизнь, наш с Асадом пример, счастливая супружеская жизнь Амиры и Джафара – доказательство того, что стоит нам только захотеть и даже из чего-то неправильного можно сделать что-то хорошее. У Анисы все будет хорошо, так же, как и у нас.