Пандора - Дария Эссес

Помидоры.

Мировая экономика.

Леонор Монтгомери, Джереми Ротшильд, Александр Шепард.

Да, я чертовски сильно влип.

Когда Дарси появилась на лестнице, посмеиваясь над словами подруги, одетая в эту крошечную золотистую юбку и топик, едва прикрывающий грудь, я только сильнее убедился, что мне стоит проветрить голову. Желательно за милю от ее голубых глаз.

– Эй, а это не твой тюремщик? – послышался вопрос Монтгомери, которую я хотел сбросить с шестого этажа, потому что она точно настраивала Дарси против меня.

Ладно, я не был настолько бесчестен.

Можно обойтись третьим.

– Подойди ближе, кукла Барби, и повтори, как ты меня назвала! – крикнул я на всю площадь и оскалился, увидев ее испуганные глаза.

Дарси резко повернула голову на мой голос, отчего короткие волосы хлестнули ее по щеке. Наши взгляды столкнулись, и я почувствовал сухость во рту. Мне захотелось замурчать от ее реакции: зрачки слегка расширились, а губы приоткрылись.

В груди что-то приятно сжалось, когда она прошептала:

– О, Дьявол…

Да, детка. Именно он.

– Я думала, ты отбываешь пожизненный срок! – не могла успокоиться Леонор. – Ты же знаешь, что если моя подруга прольет из-за тебя хоть одну, даже самую крошечную и маленькую слезинку, тебе нахрен конец?

– Лени!

– Ты хочешь обсудить варианты моего убийства через всю площадь? – крикнул я, чем привлек еще больше внимания.

Леонор уперла руки в бока и одарила меня враждебным взглядом.

– Мои шпильки отлично сойдут за холодное оружие, поэтому обсуждать нечего!

Я сделал шаг вперед.

Монтгомери распахнула глаза.

– Так, кажется, пора бежать. До завтра, подруга.

Дарси застонала, закрыв лицо ладонями, после чего прошептала что-то на ухо Монтгомери и заторопилась в мою сторону. Губы дрогнули в улыбке, когда я заметил проступивший на ее щеках румянец.

Как бы глубоко в ней ни укоренилась тьма, Дарси оставалась такой же невинной, как и год назад.

– Картрайт! – снова раздался мышиный писк. – Тебе передали!

Леонор показала мне средний палец и запрыгнула в розовую тачку.

Как лучше избавиться от ее тела?

– Ты что здесь делаешь? – прошипела Дарси, резко развернув меня и подтолкнув к своей машине. – Отец в академии. Ты хоть представляешь, какую истерику он закатит, если увидит нас вместе?

На меня пялились с того самого момента, как я припарковался около ее сиреневой Lamborghini. Когда Дарси подбежала ко мне, этих взглядов стало в разы больше. Конечно, я выделялся среди богатых детишек, одетый в простые джинсы и кожаную куртку.

– И тебе привет, Пандора. Так боишься, что папочка увидит, как я трахаю тебя языком на своем мотоцикле? – лениво поинтересовался я, бросив на нее взгляд через плечо.

Она ахнула и сильнее пихнула меня к машине.

– Быстро залезай внутрь!

– Что я получу взамен?

– Всё, что захочешь. Пожалуйста, Бишоп, сядь в машину!

Я открыл дверь и, развернувшись к Дарси, тяжело вздохнул.

– Теперь мной командует женщина. До чего я докатился?

Она раздраженно фыркнула, но в уголках пухлых губ проскользнула улыбка.

Оказавшись в салоне, я с интересом осмотрелся. Черт, эта штука стоила как десять наших квартир. Каждая деталь отражала Дарси: лиловый руль, запах лаванды, пушистая игрушка под зеркалом заднего вида. Меня даже не затошнило от того, насколько это приторно мило.

Удивительно, как в одном человеке сочеталась любовь ко всем девчачьим штучкам и желание быть униженной во время грубого и жесткого секса.

В этом была вся Дарси.

Острые углы и мягкие грани.

– Вопрос остается открытым, – пропыхтела она, прыгнув на водительское сиденье. – Что ты здесь делаешь?

Я медленно повернул к ней голову и окинул ее изучающим взглядом.

Полная грудь опадала вверх-вниз под тканью формы, ногти впились в нежную кожу то ли от злости, то ли от волнения. Скорее, второй вариант, потому что я знал, как сильно на нее влияю.

– Помимо того, что хочу полакомиться твоей киской?

Ее щеки мгновенно заалели, а губы удивленно приоткрылись. Дарси сильнее оттянула ткань юбки, будто это могло остановить меня от пиршества ее телом.

– Помимо этого.

Просканировав взглядом ее стройные ноги, я заметил покраснения на внутренней стороне левого бедра.

В груди зародился звериный рык.

Пять букв вырисовывались на мягкой коже, словно крича о том, кому она принадлежит. Я не собирался оставлять на Дарси свою метку, но та сцена с Уильямсом, которую я наблюдал в Золотом Кресте, напрочь лишила меня рассудка.

Никто не мог касаться ее, кроме меня. Никто не мог дышать с ней одним воздухом, кроме, блядь, меня. Пять кровавых букв смотрелись на ней удивительно красиво, поэтому я не собирался останавливаться на одном бедре.

Каждая часть этой девушки – моя.

– Нам нужно поговорить, – вернулся я к разговору и отвел взгляд, потому что ее вид сбивал меня с мыслей. Хотелось послать к черту любые проблемы и зарыться лицом между этих стройных ног.

Я услышал движение сбоку, после чего моего лица коснулись теплые пальцы. Это прикосновение было таким неожиданным и ласковым, что я дернулся в сторону, будто опаленный огнем.

– Не трогай меня, – произнес сквозь сжатые зубы.

– Прости, – выпалила Дарси и прижала руку к груди. – У тебя кровь около уха. И синяк на скуле… Что-то случилось? Ты с кем-то подрался?

– Это не твое дело, – сухо ответил я, опустив взгляд на колени.

Мое сердце бешено заколотилось.

В голове, словно вспышками фотопленки, замелькали кадры из прошлого. Когда меня касались точно так же, но против моей воли. Когда я задыхался под одеялом, потому что боялся выглянуть наружу и увидеть монстров, затаившихся в углах спальни.

Она сжала пальцами мой подбородок и повернула к себе лицом.

– Нет, это мое дело, Бишоп, – сузив глаза, возмутилась Дарси. – Ты приезжаешь ко мне по собственному желанию, заявляешь на меня свои права и режешь тех, кто ко мне прикасается. Черт, ты занимаешься со мной… занимаешься со мной… Я даже не знаю, как это назвать!

В крови забурлило раздражение, которое возникало всегда, когда кто-то пересекал мои границы, однако я лишь втянул носом воздух, сжимая и разжимая кулаки.

– Между нами что-то происходит, а потом ты ведешь себя как мудак и говоришь, чтобы я к тебе не прикасалась, – добавила Дарси, продолжая удерживать меня за подбородок. – Так не пойдет. Скажи, что случилось, иначе я сама узнаю.

Агрессия вырывалась наружу, призывая меня выбежать из машины и разбить кому-нибудь лицо, но я лишь мрачно ответил:

– Я попросил одного человека устроить со мной спарринг. Мне нужно было выпустить пар. Тебя удовлетворит такой ответ?

– Что за человек? И даже не смей мне врать, – предупредила Дарси. – Если солжешь, я