Укрощенное сердце - Рексанна Бекнел

— Джослин просила передать тебе, что сегодня я буду ночевать в ее комнате.

Джаспер смерил девушку взглядом и промолчал.

— Она хочет, чтобы я принесла воды… горячей воды и ромашки. Это для Гэвина. Мальчик… у мальчика болит живот, — сообщила она, понимая, что начинает бессвязно лепетать.

Но как можно сохранить ясность мысли, если Джаспер буквально пожирает ее глазами?

— И еще Изольда… Изольда тоже капризничает.

— Я говорил им, чтобы не ели зеленые ягоды, — пробормотал Джаспер.

Потом его глаза сфокусировались на чем-то за спиной девушки, и выражение его лица изменилось.

— Пошли, я провожу тебя в кухню.

— Не надо, — запротестовала Ронуэн и для верности помотала головой. — Ты и я наедине? Нет. Ведь именно этого добивается Джослин. Но мы оба знаем, что это было бы неразумно. Мне не нужен сопровождающий.

Джаспер хмуро взглянул ей в глаза и тихо заметил:

— Тебе нужен сопровождающей по той же причине, по которой ты будешь спать в комнате Джослин.

— Люди Ламонта? — удивилась Ронуэн и, немного подумав, отмахнулась: — Им не может быть интересна валлийская женщина, удерживаемая в замке против собственной воли.

— Кто знает… кто знает…

Он окинул ее похотливым взглядом с головы до ног, что несказанно удивило Ронуэн.

Неужели он ревнует? Ронуэн усмехнулась.

— Я вполне в состоянии решить, чей интерес мне нужен, а чей — нет.

После этого она гордо выпрямилась и пошла к двери.

Вошедший в зал сквайр галантно придержал для нее дверь. Словно подстрекаемая неким бесом противоречия, Ронуэн спросила:

— Вы не проводите меня в кухню?

Физиономию мужчины осветила довольная улыбка, но, прежде чем ответить, он поискал взглядом Джаспера, который, как она точно знала, шел за ней. Ее самолюбию был нанесен сокрушительный удар — выходит, чтобы проводить ее, этому ослу необходимо разрешение Джаспера? Но мужчина, в конце концов, учтиво склонил голову.

— Конечно, мисс. Почту за честь сопровождать вас.

Чтобы найти сушеную ромашку, много времени не потребовалось, поэтому Ронуэн была едва ли спокойнее, когда снова появилась в зале. Джаспер следил за ней тяжелым взглядом. Его физиономия была задумчивой и мрачной. Сквайр подошел к Джасперу, а Ронуэн направилась к очагу, чтобы взять горячей воды и приготовить детям успокаивающий чай. Только снова направившись к лестнице, она обратила внимание на людей Ламонта.

Англичане тоже бывают разные, решила она. Как и валлийцы: одни порядочные люди, зато другие… Ронуэн вздрогнула. Другим было бы лучше вообще не рождаться на свет. Она инстинктивно почувствовала, что старший посланец Ламонта принадлежит к последней категории.

Проходя мимо них, она высоко подняла голову.

— Послушайте, мисс, — окликнул ее старший.

Ронуэн остановилась на первой ступеньке.

— Да?

Он встал и быстро подошел к ней.

— Ваш друг Рис шлет вам поклон, — тихо произнес он.

— Что?

Находившийся в противоположном конце зала Джаспер поспешно вскочил. Ронуэн понимала, что, какую бы весточку ни принес посланец, она не предназначена для ушей Фицхью. Поэтому она неимоверным усилием воли расслабилась и даже сумела мило улыбнуться.

— О чем вы говорите?

— Скоро вы будете свободны. Во время темной луны[3]оставьте боковые ворота открытыми.

Ронуэн не верила собственным ушам. Неужели это правда? Заметив, что Джаспер быстро идет к ней, она отвела глаза.

— Вы мне льстите, сэр, — усмехнулась она. — Я пленница и не вольна делать то, что мне заблагорассудится. Вот и сейчас я должна вернуться к леди Джослин. Доброго вам вечера. — И она поспешила вверх по лестнице, прочь от ухмылявшегося гоблина и от кипящего гневом Джаспера.

Рис собирается спасти ее.

И Саймон Ламонт ему помогает?

Но решающую роль в успехе их плана отвели ей. Именно она должна впустить Риса и его вероломных английских союзников в сердце замка Роузклифф.

Ронуэн остановилась на площадке перед входом в комнаты Джослин. Как, черт возьми, Рис сумел договориться с Саймоном Ламонтом?

Действительно ли они союзники или просто лгут ей, используя ее преданность Рису, чтобы получить доступ в Роузклифф ради собственных нечестных целей?

Ронуэн уныло прислонилась к стене, прижалась головой к прохладной каменной поверхности и уставилась на высокие, утопающие в тени стропила. Пресвятая Дева, что же ей делать? Как узнать правду?

Но даже если это не обман и Рис действительно передал ей эту весточку, сможет ли она открыть боковые ворота и впустить своих соотечественников в замок, зная, что следствием этого поступка непременно станет насилие? Зная, что Рис намерен драться с Джаспером? И это сражение между ними будет вестись до конца, пока один из них не умрет.

Распахнулась дверь и в коридор выглянула Изольда.

— Иди скорее, Ронуэн. Вода остынет, а Гэвин хнычет как маленький ребенок.

Он и есть ребенок, подумала Ронуэн, и на глаза ей навернулись слезы. «Вы все дети и не заслуживаете несчастий, которые вас ожидают». Она отступила от стенки, вошла в комнату и занялась приготовлением чая. Изольда и Гвен расположились на высокой кровати матери. Гэвин, всхлипывая, выпил чай и лег на брошенный на пол тюфяк.

А Ронуэн сложила два шерстяных одеяла в некое подобие тюфяка в углу напротив кровати Джослин, сняла туфли и расшнуровала платье. Но не разделась и не легла, а продолжала стоять, глядя на медленно угасающий в очаге огонь.

— Ты в порядке? — спросила Джослин, сидевшая рядом с Гэвином. — Мне кажется, тебя что-то тревожит.

В какой-то момент Ронуэн почти решила признаться во всем старшей подруге. Но что сможет сделать Джослин? Она обязана бороться со всеми, кто несет угрозу ее дому и семье. И Ронуэн, вздохнув, отвернулась.

— Нет, все в порядке. Я просто молюсь.

Только ни одна молитва не шла на ум. О чем ей молиться? Об успехе Риса или о его неудаче? Ей следует благодарить Господа за новых союзников Риса или молить об избавлении от них? Она легла, полностью одетая, чувствуя себя совершенно больной от тревоги. И поскольку так и не решила, о чем молиться, стала просить Небеса о божественном наставлении.

Ей было необходимо вмешательство свыше, поскольку, что бы она ни сделала, расплата будет ужасной.

Во время долгой бессонной ночи Ронуэн стали ясны две вещи. Прежде всего, находясь в здравом уме, она не должна пускать Риса и Ламонта в замок. Слишком много невинных жизней будет загублено в сражении, которое неминуемо начнется. Не могла она позволить мятежникам рисковать собственной жизнью ради нее. Она знала, как сильно Рис хочет получить Роузклифф, но не желала стать частью его заговора. Не могла.