Золотая красота - Лилит Винсент

Я наблюдал за ловкими пальцами Ру и слушал её мягкий, заботливый голос. Такие люди, как она — это основа, на котором держится наш лагерь. Но что еще важнее, она сплотила нас с братьями. Сомневаюсь, что мы бы зашли так далеко, если бы её любовь не сделала нас сильнее, чем когда-либо. Я мог бы так легко потерять братьев из-за раздоров, если бы она не помогла нам исцелиться.

Закончив с Мирандой, Ру поднялась и подошла ко мне. Вид у неё был задумчивый, и это выражение не исчезло даже после того, как я её поцеловал.

— Ты чудо, — сказал я ей. — И с выжившими, и сегодня с тем мутантом. Каково это — знать, что мы, скорее всего, прикончили последнего из них?

Ру замялась.

— Пока я работала, я поглядывала на Томми. Думала о детях и об этом лагере. О тебе, обо мне, Декстере и Блэйзе. О нас четверых.

Она была так серьезна, что моё сердце пропустило удар.

— И что же «о нас»?

Мимо проходили Дексер с Блэйзом, и она протянула руку, перехватив ладонь Дексера.

— Дексер, мы могли бы завтра съездить на твоем байке к складу медикаментов в Фервингтон?

Он кивнул:

— Конечно, Красавица. Нужно что-то для новых людей?

Она улыбнулась ему:

— Для меня. Э-э… тест на беременность.

Я резко обернулся и уставился на неё:

— Тест на беременность?

— Так, стоять… погодите-ка… — только и воскликнул Блэйз, прежде чем развернуться и куда-то убежать. Мы озадаченно переглянулись, пока он не примчался обратно с продолговатой коробочкой в руках и не протянул её Ру.

— Вот, тут несколько тестов. Я прихватил их пару недель назад. Ну, знаете, на всякий случай. — Блэйз озорно ухмыльнулся.

Сердце забилось как сумасшедшее, когда я взял её за плечи.

— Милая. Красавица. Беременна ты или еще нет, я хочу, чтобы ты знала: я, Дексер и Блэйз будем безумно счастливы, если у тебя будет наш ребенок. Ведь так? — я взглянул на братьев.

— Еще бы, черт возьми, — отозвался Блэйз. Дексер обнял Ру за плечи, прижался поцелуем к её виску и хрипло добавил:

— Мы будем очень счастливы, красавица. Но даже если нет, ты и так радуешь нас каждый день, ты же знаешь?

С сияющими глазами, крепко сжимая тест в пальцах, она кивнула.

— Вы тоже делаете меня такой счастливой, мои прекрасные мужчины. Пойду проверю, подождите здесь.

Мы втроем смотрели ей вслед; напряжение передавалось от одного к другому. В ожидании я не мог дышать ровно, мысли путались от предвкушения.

Спустя несколько минут Ру вышла к нам. Она шла, опустив голову и глядя в землю. Подойдя ближе, она подняла лицо — на нем сияла широкая улыбка.

— На острове Брукхейвен будет первый ребенок.

Я обхватил её руками и с восторженным криком поднял в воздух. Дексер и Блэйз ухмылялись и хлопали друг друга по плечам. Ребенок. Она носит нашего ребенка. Мы все станем отцами. Вместе.

Я поставил Ру на землю, взял её лицо в ладони и поцеловал её улыбающиеся губы. Кто сказал, что миру пришел конец? Для нас этот мир только начал вращаться.

Эпилог

РУ

Год спустя

— Как ты справлялась? — шепотом спрашиваю я Миранду. — Как ты умудрялась растить ребенка в таких условиях?

Я стою, прижимая к себе малышку, и смотрю через реку на Оскверненный лес. Селеста вцепилась крошечным пухлым кулачком в край моей футболки, а другой кулачок засунула в рот. На её голове топорщатся прядки нежных светлых кудряшек. На ней тканевый подгузник, и она укутана в вязаное одеяло, которое Констанс смастерила в своих странствиях.

Сегодня Оскверненных вокруг не так много. Неделю назад мы с Кинаном зачистили местность, испепелив их скипидаром и керосином, но с тех пор здесь снова собралось около дюжины. Они сталкиваются друг с другом, неуклюже бродят вдоль кромки воды и щелкают зубами в нашу сторону. Они бы дорого дали, чтобы вцепиться в нас своими загребущими руками. Погрузить свои обломки зубов в нашу плоть и рвать.

Миранда поворачивается ко мне с сочувствием в глазах:

— У меня не было выбора. Я уже была там, в лесу.

Я медленно киваю, понимая её слова. После того как они с Джозайей разлучились, у Миранды не осталось иного выхода, кроме как защищать Томми в одиночку. У меня же есть мои мужчины и целый лагерь, готовый встать на защиту Селесты, к тому же мутантов больше нет. Я не должна впадать в оцепенение от ужаса каждый раз, когда думаю о том, чтобы выйти за пределы лагеря с дочкой.

И всё же мысль о том, чтобы переправиться с ребенком через реку, заставляет меня каждую ночь просыпаться в холодном поту от кошмаров.

На протяжении всей беременности Кинан, Дексер и Блэйз оберегали меня сверх всякой меры, не позволяя и шагу ступить без сопровождения хотя бы двоих из них — даже если мне нужно было просто искупаться в реке. Я отмахивалась от их заботы, желая как можно дольше выполнять свои привычные обязанности: ходить на вылазки за припасами с Дексером, зачищать территорию от Оскверненных с Кинаном и патрулировать с Блэйзом. Но когда срок стал больше, и я потеряла былую ловкость, мне пришлось ограничиться помощью по лагерю — хотя даже вылазки на соседние островки, чтобы ухаживать за овощами, курами и козами, мои мужчины считали опасными.

Я не чувствовала себя уязвимой даже на девятом месяце, не чувствую и сейчас. Меня пугает уязвимость Селесты и то место, куда мне нужно её отвезти.

Башня.

Эта проклятая Башня, что возвышается вдали, видимая с острова Брукхейвен и неизменно пробуждающая плохие воспоминания. Я возвращаюсь туда лишь в крайнем случае. Везти ребенка в место, которое мама навсегда осквернила для меня? Меня передергивает от одной только мысли, но проблема в том, что именно в Башне находится педиатр. Единственный педиатр на сотни, а может, и тысячи миль вокруг — по сути, единственный педиатр в мире.

С Селестой всё в порядке. Она не болеет и хорошо растет. Отцы обожают её и беспокоятся о ней не меньше, чем обо мне. Мы все согласились, что Селеста заслуживает лучшего ухода, который мы можем ей обеспечить, а это значит — регулярные осмотры, раз уж у нас есть такая возможность.