Операция «Приручить строптивую». Моя без шансов - Ульяна Николаевна Романова

Уж Наггетс жил в комнате Ильяса, и мы с Альфонсом старались туда не заглядывать без острой надобности.

При виде меня кот поднялся и пошел ласкаться. Залез на колени и замурлыкал. Я взяла его на руки, подошла к окну, лениво почесывая Фоню за ухом, и долго смотрела на четырех своих мужчин, резвящихся на улице…

А потом еще около получаса болтала со своей второй мамой. Женщиной, которая родила и воспитала моего любимого мужчину.

Глава 35

Хасан

Полгода спустя

— В мою жену вселился трудоголик, — бурчал я, топая за Данелией. — Где нанять экзорциста? Нужно его как-то выгнать из тебя. Даночка, радость моя, может, не так быстро будем идти на первый этаж со второго? Лестница, а у тебя животик!

— Я есть хочу, — пожаловалась Данелия — она бодро семенила по ступеням, пока я завязывал халат.

— Есть — это святое, — согласился я, — а потом опять на работу, да?

— Да! Я должна все успеть до того, как родится наша дочь.

— Аллах, я боюсь эту женщину, — я возвел руки к потолку, подышал и ускорил шаг.

Дана уже доставала из холодильника все, что там было, потому что когда тигрица голодна — она очень опасна. Поддерживая животик, Дана пыталась разогреть себе завтрак.

— Сядь, женщина, сам тебя покормлю, — потребовал я.

Подумал и добавил:

— Пожалуйста, свет мой, я сам все сделаю.

Получилось не совсем мужественно, но я решил давить на жалость. Плевать, что это не по-пацански, зато работает. Эта неугомонная женщина где-то активировала генератор в своем организме, и вместо того чтобы лежать, отдыхать и командовать, на минуточку, тремя мужчинами, целыми днями что-то делала.

Работала, готовила, выбирала шторы и тюль, покупала кастрюли и делала мою жизнь очень красочной.

— В тебе не второе дыхание открылось, а уже четвертое, — сокрушался я, накладывая ей в тарелку мяса.

Ей нравилось просто вареное с солью, она могла есть его на завтрак, обед и ужин.

— Не бурчи на меня, когда я голодная, мне обидно, — обвинительно заметила моя жена.

— Молчу. Побурчу, когда поешь, — согласился я.

Поставил перед ней тарелку и все-таки уточнил:

— Может, хотя бы яичко пожарю? Одно…

Я выставил вверх указательный палец и виновато улыбнулся.

— И два огурчика, — подумав, согласилась Данелия.

Все было исполнено через пять минут. Дана ела, а я налил себе чаю и сел напротив.

— Ты мало капризничаешь, — решил я, когда ее тарелка опустела.

Данелия подняла на меня взгляд и улыбнулась:

— Почему?

— Потому что мало. Я хочу, чтобы ты капризничала больше. Ты беременна и просто обязана нервировать мне нервы капризами, а не новостями о том, что ты снова укатила на работу с Яниной, вы купили принтер, сканер и устроили показательные роды у пожарного инспектора, потому что он не хотел подписывать нужные вам бумаги.

— Сработало же, — еще шире улыбнулась она, — Хасан, мы неделю договаривались с одним инспектором, а когда он должен был все подписать — пришел другой с наглой мордой, которая даже в тарелку не помещается. Вот и пришлось импровизировать.

Я мысленно сделал себе пометку выяснить, почему все пошло не по моему плану.

— Данелия, а меня попросить нельзя было, да? — Получилось еще жалобнее, чем в первый раз.

— Я не знала, что придет другой, — сверкнула она глазками.

— Хулиганка! Что? Ты поела, я уже могу бурчать!

— Все было очень вкусно, Хасан. Спасибо! Я пошла собираться. К четырем буду дома.

— Семь утра, — сокрушался я, — даже я так рано на работу не езжу. Данелия, остановись на секунду, поцелуй меня хоть разочек, я так старался.

Она вернулась, с трудом уместилась на моих коленях и посмотрела мне в глаза. И я поплыл.

Положил ладонь на округлый животик и растаял, когда меня целовали. В щеку, в нос и наконец в губы. И про все забыл. Вообще про все. Так хорошо сразу стало, и утро бодрым показалось, и жизнь — прекрасной.

А моя любовь взяла и поцелуй прервала. Отстранилась, поднялась, держась рукой за поясницу, и снова поскакала на второй этаж.

Неугомонная женщина! С ее кипучей энергией Дану нужно на захват мира отправлять в компании Янины. Девчонки крылья расправили, когда поняли, что у них все получается, ремонт закончен, а ученики стали медленно, но верно набираться в новую группу, которую они собирались открывать в сентябре.

Запись была уже полной, а два заводных зайчика заразили своим энтузиазмом всех.

Я убрал со стола посуду, спокойно допил чай, налил новый и просто ждал. Дана спустилась и слегка неповоротливым ураганчиком в легком платье влетела в кухню. Посмотрела на пустой стол и перевела вопросительный взгляд на меня.

— Я все помыл, душа моя, иди, агрессивно образовывай там всех и больше без меня не рожай, даже понарошку, — благословил я.

— Я говорила, что люблю тебя? — просияла моя жена.

— Чаще говори, я самый счастливый буду, — величественно кивнул я.

— Люблю тебя, муж.

Меня чмокнули в щеку, и Дана убежала, прихватив с тумбы солнечные очки. Я убедился, что она уехала, и достал мобильный, чтобы позвонить младшенькому. Подумал и набрал по видеосвязи.

— Хасан! — Дамик улыбался так, как будто только что нашел клад. — Что с тобой? Ты восстал из ада?

— Дамик, не беси, Аллахом молю, лучше расскажи, что там с пожарным инспектором?

— Я договорился, — осекся малой.

— Почему пришел другой?

— Ну кто знал, что у того почки слабые.

— Дамик… — угрожающе прорычал я.

— Что? Я когда пришел, он уже болел, не пришьешь, — смеялся малой. — Камни из почек экстренно выходили, пришлось в больницу везти. Это все от вредности, я тебе как эксперт-криминалист говорю, он даже в палате в самый ответственный момент медсестру довел. Я думал, придется на его убийство оставаться, женщину как-то спасать, богоугодное дело бы сделала, Аллах бы точно простил, это я тебе говорю! Так что, считай, спас Данелию от него как мог.

— Смотри у меня! — пригрозил я.

— Куда? — веселился Дамир. — Хасан, может, уже скажем твоей жене, что у нее три ангела-хранителя на защите ее бизнеса пашут в три смены, хотя им ни одной не оплатили?

— Дамик, я жить хочу, — душевно признался я, — а если она узнает, что я ей помогаю, то не помилует. И не смей говорить про оплату, я тебе невесту выкупал, печень под удар поставил, кое-как портсигары нашел. Отечественные. Три штуки! Чтобы ты на Вареньке женился, охламон малолетний.

— Мне тридцать три!

— Вот я и говорю: малолетний! — согласился я.

— Как оно там, Хасан, в предпенсионном периоде? — нарывался младший.

— Все-таки я