В голове только шоколад - Катёна Спарк

ГЛАВА 26 (Илья)

Алексей Воробьев - “Сумасшедшая”

Всё началось с того, что Аня — наша маленькая, но очень активная соседка и по совместительству девушка моего лучшего друга — решила, что МЫ будем помогать Студенческому совету факультета организовывать КВН. Сказала, что если сейчас им запомниться в начале года, то могут взять досрочно в свою организацию. Честно говоря, я не особо вникал. Я вообще не любитель этих студенческих мероприятий, но у Ани был один аргумент, против которого я не устоял: «Илья, ты же не хочешь, чтобы Мила одна всё таскала?»

Мила. Я вздохнул, конечно, не хочу.

Вот так в четверг вместо пары по физре мы оказались в актовом зале экономического факультета. Помещение было просторным, со сценой, за которой висел тяжёлый бархатный занавес цвета увядшей вишни. В зале стояли ряды мягких кресел, сейчас пустых, а на сцене громоздились коробки с декорациями, реквизитом и прочей дребеденью. Пахло пылью и старым деревом.

Аня, как всегда, кипела энергией: она бегала между коробками, сверялась со списком в телефоне и раздавала указания (пока, по ее словам, ребята со студорганизации на важных парах, она решила взять оформление сцены на себя). Андрей, её верный рыцарь, стоял рядом с огромной упаковкой воздушных шаров, которые, судя по всему, предстояло надуть. Я сидел на краю сцены, свесив ноги, и наблюдал за этим хаосом.

— Илья, не сиди без дела! — крикнула Аня, заметив мою бездеятельность. — Помоги Миле с декорациями на сцене!

Я поднял голову. Мила как раз взбиралась на шаткий стул, чтобы дотянуться до металлической рамы, на которую нужно было повесить какие-то декорации в виде бабочек на нитках. Она была в черных джинсах и лёгкой кофте, волосы собраны в высокий хвост. Вдруг стул под ней слегка покачнулся, и я замер.

— Аккуратнее, — сказал я, вставая и подходя ближе. — Ты что, собралась учиться летать?

— Ничему я не собиралась учиться, — огрызнулась она, не оборачиваясь. — А ты если хочешь учиться, можешь идти на пары.

— Да я с удовольствием, только нас сейчас физкультура. И давай-ка слезай оттуда я сам повешу.

— Ага, сейчас. Ты только все испортишь.

Я закатил глаза, но остался рядом, на всякий случай. Мила потянулась вверх, стараясь повесить очередную висюльку. Стул снова качнулся.

— Мила, слезь, я серьёзно говорю.

— Илья, отстань, а!

— Ты же упадёшь!

— Это ты сейчас упадёшь, если не заткнёшься.

Наконец все было повешено, и Мила спрыгнула со стула, но недостаточно аккуратно, дёрнулась и, потеряв равновесие, полетела бы на пол, если бы я не подхватил ее.

— Я же говорил.

— Отпусти, — прошипела она.

Она выпрямилась, поправила свитер, посмотрела на меня с таким видом, будто я был виноват в том, что стул шатается.

— Спасибо, конечно, — нехотя сказала она.

— Пожалуйста.

Она закатила глаза, я усмехнулся.

— Эй, вы двое, — вмешалась Аня, появляясь между нами. — Работаем, а не флиртуем.

— Мы не флиртуем, — в один голос сказали мы с Милой.

Аня только улыбнулась и ушла к Андрею.

— Так, а где насос? — спросил он, покопавшись в коробке.

Аня замерла и наморщила лоб.

— Насос? Я думала, он там…

— Его там нет, — сказал я, заглядывая в коробку через плечо Андрея. — Только шарики и какая-то верёвка.

— Вот чёрт, — Аня прижала руки к щекам. — Я, вообще забыла где он. Может он вообще в других коробках в кабинете Студсовета, а у меня пока туда доступа нет. А нам шарики нужны прямо сейчас.

— И что делать? — спросила Мила, подходя ближе. — Без шариков будет не красиво.

Я посмотрел на Андрея, он посмотрел на меня.

— Ну что, собственными дыхалками надуем?— предложил я.

Андрей вздохнул так, будто я предложил ему надуть большой воздушный шар, на которых летают в Каппадокии.

— Ладно, — сказал он. — Другого выхода нет.

Мы взяли по шарику — я жёлтый, он красный — и начали надувать. После пятнадцатого шарика голова начинала кружиться, а губы немели. Андрей, судя по его красному лицу, чувствовал себя не лучше.

— Ты как? — спросил я, завязывая очередной шар.

— Лучше не спрашивай, — выдохнул он.

— А ты дыши через нос.

— Спасибо, кэп.

Мила стояла рядом и смотрела на нас с непередаваемым выражением — смесь веселья и лёгкого презрения.

— Вы такие смешные, пыхтите, как паровозы.

— Ты бы лучше помогала, — буркнул я, держа в зубах шарик и набирая воздух для очередного шара.

— А я и помогаю, морально. Создаю вам атмосферу.

— Твоя атмосфера не надует нам шарики.

— А твоё нытьё — тем более.

Я выпустил воздух из шарика (ещё не завязал) и посмотрел на неё.

— Мила, хочешь показать мастер-класс? Давай, твоя очередь.

Она взяла шарик, но не стала надувать — просто повертела в руках и швырнула обратно в коробку.

— Я пас. У меня лёгкие не такие тренированные.

— А у нас тренированные?

— Вы же спортсмены, — она усмехнулась. — Вам полезно.

Андрей закончил надувать очередной шар и, завязав его, откинулся на спинку стула.

— В следующий раз, Ань, предупреждай, что насоса нет, — сказал он, вытирая губы тыльной стороной ладони. — Или мы будем выглядеть как идиоты.

— Почему как? — парировала Аня, но тут же улыбнулась. — Но я вас люблю.

— Только нас?

— И шарики, — добавила она. — Вы герои!

Я вздохнул и взял следующий шарик — зелёный. Андрей потянулся за оранжевым.

— Сколько нам ещё? — спросил я.

— Ещё штук двадцать, — сказала Мила, сверившись со списком в руках Ани.

— Двадцать? — я чуть не поперхнулся. — Ты издеваешься?

— Я издеваюсь? Это вы потеряли насос.

— Мы его не теряли, его не было.

— Тогда плохо искали.

Вмешался Андрей, перед этим улыбнувшись Ане:

— Давайте уже доделаем, а спорить будем потом.

Я зажал шарик в зубах и начал надувать. В какой-то момент голова пошла кругом, а перед глазами замелькали цветные пятна. Мила, заметив мой вид, тихо засмеялась.

— Илюшечка, хочешь, принесу тебе водички?

— Иди ты, — просипел я, не разжимая губ.

— Куда? В буфет? Тебе все-таки плохо? — спросила