В голове только шоколад - Катёна Спарк

– Да, – ответил он, наконец. – Через пару дней у них начнутся проблемы, крупные.

Мама закрыла глаза и долго молчала. Потом открыла и сказала:

– Влад, мне нужно тебе кое-что рассказать. Я должна была сказать это давно, но боялась.

– О чём ты? – голос у меня сел, что я аж не узнал.

– О твоём отце. О том, почему его на самом деле уволили из фирмы Котовых.

Я почувствовал, как внутри всё сжимается. Сидел неподвижно, боясь шелохнуться.

– Его не подставили, – мама говорила тихо, но каждое слово отдавалось в висках тяжёлым стуком. – Он брал взятки от поставщиков. Долго брал, пока Котов не узнал. Собрали комиссию, всё проверили. Ему предложили уйти по собственному желанию, чтобы не позориться и не потерять место в других компаниях. Он согласился.

– Не может быть, – я сжал край стола так, что побелели костяшки. – Ты же всегда говорила, что его подставили. Что Котовы вышвырнули его, потому что он кому-то перешёл дорогу.

– Мы с папой врали, – она покачала головой, и в её глазах стояли слёзы. – Боялись, что ты перестанешь уважать отца. Боялись, что ты будешь его ненавидеть. А он не оправдывался, всё молчал. Стыдно ему было, наверное, и перед тобой, и передо мной.

– Сколько я себя помню, он мучился, – выдохнул я. – Искал работу, не находил. Потом начал пить, у нас не было денег. Ты подрабатывала уборщицей. И всё это из-за него самого?

– Он сам виноват, – мама утёрла слёзы тыльной стороной ладони. – Но я не хотела, чтобы ты знал. Я думала: зачем тебе эта правда? Думала,что так будет лучше.

– А я жил с мыслью о мести, – Влад встал, прошёл к окну. – С детства. Я искал Котовых, поступил на их факультет, познакомился с Милой, втёрся в доверие, ходил к ним на практику, чтобы… – я не договорил. – Господи.

– Ты не знал, – мама подошла и положила руку мне на плечо. – Ты не виноват.

– Но теперь-то знаю, – я повернулся к ней. – И я уже все сделал. Я подменил документы. Они даже не поймут, откуда пришла проверка.

Мама молчала. Я смотрел на неё и чувствовал, как наваливается тяжесть. Не гнева, не обиды – тяжесть выбора.

– Что мне делать? – спросил я, больше у себя, чем у неё.

– Выбор за тобой, сын, – ответила мама и убрала руку с его плеча. – Ты уже не ребёнок. Я рассказала тебе правду. Дальше – только ты сам.

Она вышла из кухни, оставив меня одного.

Я подошел к окну и посмотрел на темнеющее небо. За стеклом зажигались фонари, где-то вдалеке залаяла собака, потом стихла. В голове крутились две дороги: одна – оставить всё как есть. Флешка у меня, оригиналы документов тоже. Через пару дней начнётся проверка, фирма Котовых попадёт под санкции, возможно, даже закроется. Валерий Михайлович потеряет дело, которое строил всю жизнь. Мила и Андрей потеряют отцовскую компанию. А я, Влад Грокин, наконец, отомщу за отца, который, как выяснилось, был виноват сам.

Вторая дорога – всё вернуть. Завтра же прийти в офис, пока никто не хватился, переложить бумаги обратно. Сказать Валерию Михайловичу правду. Или не говорить. Просто исправить все, а потом исчезнуть из их жизни. Но исчезнуть не получится. Я учусь с Милой на одном курсе.

Я достал из кармана флешку – маленькую, серебристую, почти невесомую. Повертел её в пальцах. Положил на стол.

Телефон на столе завибрировал. Он взял его, посмотрел на экран.

Сообщение от Милы: «Влад, привет! Как прошла практика? Надеюсь, ты не завалил отчёты :)»

Я смотрел на её имя, на этот дурацкий смайлик и понимал: я на распутье. И от того, что выберу, зависит не только моя жизнь, но и её. И жизнь её семьи.

Флешка лежала на столе. Серебристая, холодная. Маленький предмет, который мог разрушить всё.

Я смотрел на флешку и думал. Долго. Решаться я буду не сегодня, но завтра – да. Завтра я приму решение.