Поединок двух сердец - Кэти Максвелл

Джейн в самый последний момент захотела в краткой записке поблагодарить миссис Пиблз за оказанное участие и гостеприимство.

— Джейн, мы заплатили за ее гостеприимство, — с раздражением возразила Мэри, пересчитывая оставшиеся деньги, чтобы аккуратно упаковать их в небольшую коробку с подручными мелочами, необходимыми в путешествии.

— Да, но все же лучше расстаться с тетей друзьями, — примирительно сказала Джейн.

— Вчера она была не очень-то дружелюбна. К тому же она запретила тебе называть себя тетей.

— Но она — тетя Дэвида, а я — его жена, поэтому я должна попытаться хоть как-то загладить вину.

— Тетя Дэвида тебе важнее, чем я, — пробормотала Мэри и, посмотрев на Барлоу, поняла, что он вполне разделяет ее настроение в отношении тетушки. В этой солидарности она усмотрела хороший знак. Возможно, у них все получится. Ей вдруг очень захотелось, чтобы получилось.

В Лифорд Медоуз она вернется замужней дамой. Ее сверстницы, опередившие ее с замужеством, злорадные сплетницы, судачившие о ней за спиной, будут вертеться, как блохи на сковородке. Ведь ее мужем станет не кто-нибудь, а сам Тай Барлоу, «первый самец окрути». Хотя сейчас усталый мужчина, зажатый рядом с ней в тесной карете, совсем не походил на залихватского самца Барлоу. У всех троих слипались глаза, они чувствовали себя разбитыми и невыспавшимися. Мэри подавила зевок, Тай сделал то же самое.

— Ты устроил Данди? — спросила она.

Он только кивнул.

Не очень-то подходящее начало для романтического путешествия.

Во дворе почтовой станции даже в предрассветные часы было тесно, шумно и суетно. Шумели извозчики, лошади били копытами, в воздухе разлился запах навоза, сена, сажи и свежеиспеченного хлеба.

Барлоу зашел в почтовое управление, чтобы уладить формальности. Для себя и Мэри он приобрел билеты на почтовый экипаж, отбывающий на север, а для Джейн нанял кучера, который отвезет ее на вокзал. Он предусмотрительно позаботился также и о горячих булочках: две отложил им с Мэри в дорогу, а две другие отдал Джейн.

— Мы должны спешить, — предупредил он. — Транспорт может отбыть в любой момент.

— Но надо убедиться, что Джейн благополучно отправилась, — запротестовала Мэри.

— На это нет времени, — сказал Барлоу.

В подтверждение его слов охранник почтовой службы затрубил в горн, давая сигнал к отбытию.

— Поторопитесь, — сказала Джейн. — Со мной все будет в порядке.

Внезапно Мэри охватило острое чувство разлуки. Она порывисто обняла сестру.

— Иди, Мэри, прошу тебя. Со мной ничего не случится, — отстранилась от нее Джейн.

— Но…

— Иди, твоя судьба ждет тебя.

— Пойдем, Мэри, пора, — позвал Барлоу.

И она подчинилась. Они поспешили к почтовой карете.

— Приятель, еще чуть-чуть — и мы бы уехали без вас, — крикнул Таю извозчик.

Пассажирские сидения на крыше были заняты, и от этого казалось, что карета может в любой момент накрениться и опрокинуться. Мэри опасалась, что пассажиры обязательно свалятся по дороге, и была искренне благодарна Барлоу, который доплатил несколько лишних монет за места внутри.

— Мы на месте, — ответил Барлоу кучеру, помогая Мэри забраться в карету.

— Отлично, только имейте в виду, если вы и на остановках решите так погулять, мы можем отчалить без вас.

Барлоу промолчал.

— Попытайся устроиться поудобнее, — обратился он к Мэри.

Это будет сложное путешествие. В почтовой карете было еще теснее, чем в лондонских экипажах. С двух сторон были небольшие сиденья — каждое не длиннее ярда[21]. Попутчиками, с которыми им предстояло коротать дорогу, оказались субтильный джентльмен в жакете с засаленными лацканами и полная дама с невероятно яркими рыжими локонами. Она была закутана в бархат с ног до головы. Оба еще спали.

Мэри кое-как устроилась на своем месте, но с опаской подумала, каково придется Таю с его ростом. Она положила ноги на чемодан. Тай скрючился, снял шляпу и положил ее на колени.

Мэри выглянула в окно и увидела, как Джейн садится в карету. Ее охватило щемящее чувство. Никогда прежде они не расставались, Джейн всегда была рядом.

Она высунулась в окно и крикнула:

— Джейн!

Сестра обернулась, ободряюще улыбнулась и забралась в экипаж. Мэри впервые в жизни осталась одна.

Прозвучал последний сигнал горна, хлыст щелкнул, и почтовая карета тронулась, увозя ее на север, в Шотландию.

Барлоу наклонился к ней, опершись рукой на сиденье позади нее.

— Вот, держи.

Мэри увидела, что он протягивает платок. И поняла, что плачет.

Смутившись, она покачала головой.

— Бери, — распорядился Тай. — Или ты будешь спорить из-за любой мелочи? Если так, то наша жизнь будет сущим адом.

На смену слезам пришел гнев.

— Если тебе не нравится, Барлоу…

— Тай. Меня зовут Тай. — Он откинулся на спинку. — Давай прекратим это. Мы слишком устали, чтобы спокойно рассуждать о чем бы то ни было. В нашем нынешнем состоянии мы просто вцепимся друг другу в глотку. Боюсь, сейчас у меня не хватит сил на очередную перепалку. — Он снова протянул ей платок. — Мы все иногда плачем. Нет ничего героического в том, чтобы притворятся, будто ты не такая.

Она взяла платок — Тай был прав, их силы были на пределе — и шумно высморкалась.

— Спасибо, — сказала Мэри, возвращая платок Барлоу, и добавила: — Прости… — Слово получилось холодным, как ледышка, гораздо более холодным, чем она хотела. Тай нахмурился. — Я не хотела грубить, — поспешила объяснить она.

— Я знаю. — Тай отодвинулся. — Постарайся уснуть.

На этот раз она не стала спорить. Устроившись поудобнее, насколько, разумеется, это было возможно, Мэри уснула.

Ее разбудили чавкающие звуки. Шея у нее настолько затекла, что утратила подвижность. Послышался повторный сигнал горна, и она поняла, что причиной ее пробуждения послужил именно он, а не рыжеволосая дама, с шумом уплетавшая куриную ножку.

Размять шею ей помешало что-то большое, громоздкое и тяжелое. Мгновение спустя она сообразила, что это Барлоу.

Он пошевелился, нахмурился, глубоко вздохнул, но так и не проснулся. У него на щеках появилась темная щетина, шейный платок был ослаблен, ворот сорочки распахнут. Шляпа упала и лежала на полу, возле самой двери. Поза Тая выглядела чудовищно неудобной, однако это не мешало ему крепко спать.

— Мужчины, они всегда хорошо спят, — поддержала ее размышления спутница, приглаживая волосы джентльмена, который похрапывал, положив голову ей на колени.