Антизолушка - Татьяна Герцик

Зайцев, тоже болезненно ощущавший тоску и одиночество, сочувственно посмотрел на нее, но промолчал.

Пройдя вдоль длинных бесцветных домов, уткнулись в серый пристрой к унылой пятиэтажке. На нем большими зелеными буквами горела искомая надпись «Универсам». Зашли внутрь, стряхивая с одежды холодные капли воды. Вдоль стен громоздились стойки со всевозможными продуктами. Прошли по рядам, бросая в корзинку всё, что приглянется. Подойдя к витрине с марочными винами, Лизонька дерзко взглянула на спутника и опустила в корзину бутылку дорогого французского вина. Он раздраженно зашипел:

— Это еще зачем? И так набрали выше головы!

Она пренебрежительно дернула плечиком:

— Не волнуйтесь, за вино я заплачу сама. А продуктов в самый раз, утром вы в столовую бежать собираетесь или как?

Поскольку Зайцев однозначно предпочел столовой «или как», замолчал и позволил ей взять с полки большую коробку шоколадных конфет.

У кассы Лиза достала из корзинки бутылку и конфеты, заплатив за них отдельно. Оставшуюся сумму они честно поделили пополам.

Вернувшись обратно, обрадовались теплу встретившей их ласковым светом гостиницы. На кухне засунули зразы в микроволновку, открыли упаковки с салатами и нарезали хлеб. Вскоре на столе стоял настоящий ужин. Лизонька, вытащив из шкафа гостиничный штопор с блестящей металлической спиралью и узенькой ручкой, с сомнением оглядела его со всех сторон.

— Пожалуй, с таким я не справлюсь. — Вручила штопор Илье и попросила: — Откройте вино, пожалуйста!

Он неохотно взял в руки бутылку и, повертев ее, спросил:

— А без этого никак?

Лизонька чопорно пояснила, стараясь не розоветь от бесстыдного вранья:

— Я всегда ужинаю с вином. Это полезно для организма, очищает кровь и улучшает цвет лица. — И нарочито наивно поинтересовалась: — А что, вы не пьете вино во время еды?

Не удостоив ее ответом, он злым рывком открыл бутылку, чуть не раскрошив пробку. Она плеснула немного в свой бокал и понюхала.

— Что ж, неплохое вино. К мясу вполне подойдет. Давайте я вам тоже налью! — и потянулась за вторым бокалом.

Он немедля воспротивился, боясь расслабиться и потерять над собой контроль.

— Я не пью, я же не алкаш!

Она нарочито обиделась, неодобрительно выпятив нижнюю губку. Молча налила второй бокал до краев и протянула ему.

— Пейте! Или я решу, что вы просто-напросто невоспитанный хам! И разговаривать с вами больше никогда не буду!

Это обещание прозвучало так зловеще, что Илья нехотя протянул руку и взял бокал, решив выпить лишь один, чтобы не натворить глупостей.

Вино и впрямь было хорошим, искрящееся рубиновым цветом, в меру терпкое, с чуть заметным цветочным привкусом. Зайцев и не заметил, как они на пару прикончили целую бутылку. Напряжение, мучавшее его весь день, отпустило, и они весь ужин мило перешучивались и смеялись неизвестно над чем. Поев, дружно убрали со стола и вымыли посуду, аккуратно поставив ее обратно в шкаф.

Чуть смутившись, Лизонька вопрошающе, с непонятной надеждой посмотрела ему в глаза. Илья глянул на свои наручные часы, стрелки показывали всего девять. Невесело предложил, не зная, чем безопасным можно еще заняться:

— Может телевизор посмотрим?

Она поморщилась и принялась его отговаривать:

— Криминальную хронику или убойный детектив? Сейчас, мне кажется, ничего другого и не показывают. Мерзости одни. Вы этого хотите? Я-то уж точно нет.

Зайцев решил, что ему это тоже ни к чему.

— Ну что, тогда спать пойдем? — в голове искушающе мелькнуло — вдвоем. Что-то ему говорило, что она не откажет. Но он возмущенно сказал себе: никогда я не буду однодневным командировочным развлечением. Ни для кого. Уважать себя надо, в конце концов!

Она посмотрела на него, как на малого ребенка.

— В девять-то часов? Уж лучше в карты поиграем.

Зайцев в недоумении уставился на нее.

— Вы что, колоду карт с собой возите?

Она с таинственным видом, как цирковой фокусник, засунула руку в карман и изобразила горькое разочарование на чуть зарумянившемся от выпитого вина лице.

— Всегда, но не сегодня. Но вы не огорчайтесь, у дежурной среди всякой мелочи на продажу и колода карт лежала. Вы пойдете купите или мне сходить?

Пошел Зайцев, вспомнив, что он джентльмен. Дойдя до холла, около которого за громоздким столом сидела болтающая с симпатичным командировочным дежурная, купил колоду карт и вернулся обратно в номер.

Лизонька ждала, удобно устроившись на диване в его комнате, непринужденно поджав под себя ножки в узких черных джинсах. В комнате было тепло, даже жарковато, поэтому пиджак она сняла и осталась в синей полупрозрачной кофточке, сильно обтянувшей грудь в тонюсеньком кружевном лифчике, не скрывавшем даже соски. Их розовые кружки четко просвечивали сквозь ажурную ткань.

Зайцев тягостно вздохнул, но постарался взять себя в руки. Ну что же это с ним?! Женщин он не видел, что ли? Он же взрослый мужчина, наконец! Стараясь не пялиться на нее откровенно раздевающим взглядом, вскрыл колоду и раздал карты. Потом, сообразив, что не спросил, во что же конкретно они будут играть, извинился:

— Я что-то задумался, раздал по шесть карт. Может, вы во что-нибудь другое сыграть хотите, не в подкидного?

Лизонька подняла голову и туманно взглянула ему прямо в черные точки зрачков. Его сердце в ответ на ее немой призыв немедля сделало лихой кульбит, но он резко опустил голову, прерывая зрительный контакт, и взял карты в слегка задрожавшие руки. Она с досадой опустила взгляд и медленно провела наманикюренными пальчиками по глянцевой поверхности картона.

Зайцев представил эти блестящие ноготки скользящими по своей обнаженной коже и почувствовал, как на лбу проступила испарина. Начали играть, и он немного успокоился, стараясь сосредоточиться. После счета 5:5 она, склонившись к нему и пытаясь бессовестно подсмотреть его карты, с ухмылкой заметила:

— Похоже, что мы так уважаем друг друга, что дружеская ничья — наш всегдашний удел. Хотя вы хорошо играете.

Посмеиваясь, он спрятал от нее карты за спину.

— Вы тоже. Где научились?

— У бабушки. Ей далеко за семьдесят, но она и сейчас еще большая картежница. Как прихожу к ней, так она тут же колоду достает. Другие бабушки конфетки или пирожки, а у моей иные в жизни ценности. Она, кстати, считает, что карты развивают логическое мышление.

Пытаясь заглянуть в его карты, она то ли нечаянно, то ли умышленно коснулась твердого мужского плеча высокой грудью. Илья зашипел и дернулся, как от ожога. Не отодвигаясь, она тихо спросила, побелев, как мел:

— Чего вы так боитесь, Илья Викторович?

Этот вопрос резанул его по живому и он решительно отодвинулся от нее.