Жизнь на каблуках - Маша Царева

Наташа зевнула.

– И охота тебе, Варя, нервы трепать. Он выглядит подлым. Как обычно. А вот она стала хорошенькой.

– Спасибо, – взбеленилась я. – Очень приятно слышать. Ты что, не знаешь, что ли, что настоящие подруги не должны хвалить новых девушек бывших любовников? Только плохое! Могла бы придумать, что у нее усталый вид или сломан передний зуб.

– Ну извини, – удивилась Натка. – Я с этим кодексом незнакома… Варюш, а можно я тебе на недельке перезвоню, а? Я тут спать собиралась. А то скоро мой… жених, как ты выражаешься, придет. Я стараюсь к его приходу уснуть.

– Зачем?

– Во-первых, чтобы лишний раз его не видеть. А во-вторых, чтобы уклониться от секса, – цинично хохотнула она.

– Конечно, созвонимся, когда тебе будет удобно. Только вот… Я в общем-то по делу звоню.

– Да? Выкладывай.

– Мне даже как-то неудобно о таком говорить, но обратиться больше не к кому… – замялась я. Мне и правда вдруг стало стыдно. До чего я докатилась – звоню шестнадцатилетней приятельнице, чтобы спросить у нее адрес лучшего лесбийского клуба. – Может, ты и не сможешь мне помочь…

– Говори, Варька, не тяни резину.

– Короче, я решила стать лесбиянкой! – выпалила я.

Наташа надолго замолчала. Я даже решила, что нас рассоединили, и на всякий случай подула в трубку. Подруга мгновенно отреагировала:

– Не дуй мне в ухо! Что ты сказала?

– Именно то, что ты услышала. Не заставляй меня повторять, я и так сейчас со стыда умру.

– Ты решила стать лесбиянкой? – ошарашенно повторила она. – Интересное кино. Разве это можно – вот так вот взять и решить?

– Выходит, можно, раз я решила.

– То есть ты в кого-то влюбилась? – осенило Наташу. – Влюбилась в девчонку?

– Нет. Это пока просто решение, и мне нужна твоя помощь.

– Девочки меня не интересуют, извини, – испуганно сказала Натка.

Черт возьми, эта дурочка подумала, что я решила приударить за ней.

– Я не тебя имела в виду. И вообще, ты не в моем вкусе, – вернула я ей подачу. – Просто ты все в Москве знаешь, а я особенно нигде не тусуюсь… Короче, Натка, ты не могла бы мне подсказать место, где собираются лучшие лесбиянки?

Она сдавленно хихикнула.

– Лучшие лесбиянки, говоришь? А кто тебя интересует – блондинки, брюнетки? Модельки или дамочки в возрасте?.. Варя, не майся дурью, вот что я тебе скажу. Никакая ты не лесбиянка!

– Нет, лесбиянка! – упрямо повторила я. – Мне лучше знать. Но если ты не хочешь помочь, когда я единственный раз в жизни об этом попросила…

– Варя, ну есть в Москве клубы… «Три обезьяны», например… Но там никакого фейсконтроля, пройти может кто угодно.

– Откуда ты знаешь? – поддела я ее. – Ходишь по злачным лесбийским местам?

– Ты как будто бы с дерева спустилась, – разозлилась Наташка. – Одно время все эти гомо-клубы вошли в моду. Туда ходил кто попало. Но вообще-то я знаю, что тебе нужно… Одно местечко, закрытое…

– Адрес! – потребовала я.

– У меня там знакомый управляющий, так что могу тебя порекомендовать. Только никому ни гугу, потому что это место даже не оформлено как юридическое лицо. Это просто коттедж на Рублево-Успенском шоссе, он находится в частной собственности одной экзальтированной дамочки. Там она каждый вечер устраивает розовые вечеринки. Так что приходи, может быть, кого-нибудь и подцепишь.

Наташка продиктовала мне адрес.

– Туда надо одеваться как-то по-особенному?

– Да, конечно. Ты что, не знала? Надо приходить в костюме из секс-шопа. Знаешь, продаются такие, одежда шаловливой медсестрички или гувернантки.

– Что?

– Да шучу я. Господи, Варька, ну ты и балда. Я даже поверить не могу, что все это затеяла действительно ты. Конечно, никак по-особенному одеваться не надо. Просто дорого и со вкусом. Да, и купальник захвати, там, кажется, есть бассейн.

– Спасибо, Наточка! Ты даже не представляешь, как ты мне помогла!

– Да ладно, сочтемся, – ухмыльнулась она. – Потом расскажешь, пользовалась ли ты успехом у милых дам.

Следующим вечером я отправилась в закрытый лесбийский клуб. Сказать, что я нервничала, – значит не сказать ничего. Мои ставшие ледяными пальцы мелко дрожали, зубы отбивали бодрые военные марши. Пожалуй, так я не нервничала даже на просмотре в танцевальный ансамбль. Даже во время первого поцелуя. Даже когда готовилась вручить свою главную драгоценность – девственность – одному маловыразительному типу, о котором уже вспоминала в начале своего повествования.

Я собиралась познакомиться с девушкой. Снять девушку на ночь. Звучит круто, да?

На мне было одно из моих любимых платьев цвета рассветного неба – не то серое, не то синее. И крохотные серебряные сережки с фальшивыми бриллиантами. И серебряный браслет вокруг щиколотки. Волосы я уложила волнами и подняла наверх. В целом получилось целомудренно и романтично, в стиле Констанции Бонасье в исполнении Ирины Алферовой. Я немного подкрасила ресницы синей тушью. Интересно, лесбиянки используют косметику? Господи, я же ничего о них не знаю. Не буду ли я выглядеть в этом клубе как белая ворона?

Перед выходом из дома я для храбрости выпила стопку ледяной водки.

Смелости от этого не прибавилось, зато стало немного теплее. Почему-то, когда я нервничаю, все время мерзну.

Я быстро нашла нужный особняк. Приветливый менеджер по телефону в мельчайших подробностях объяснила, как добраться до клуба.

У входа меня встретил охранник.

Мужчина.

Почему-то я думала, что в клубах для лесбиянок должны работать исключительно женщины. Видимо, на моем лице было написано замешательство, поэтому, белозубо улыбнувшись, он объяснил:

– Здесь не клуб мужененавистниц. Так что все в порядке.

– Да я ничего и не имела в виду, – пробормотала я.

– Идите прямо по этому коридору. Вас встретят. Вы ведь у нас впервые, да?

– Раньше не приходилось.

– Как вас зовут?

А он ничего, этот охранник. Высокий, широкоплечий, брюнет. И улыбка приятная. Неужели он со мной заигрывает?

Так, стоп, Варвара. Ты теперь лесбиянка. Лесбиянка, ясно? Так что белозубые охранники должны касаться тебя меньше всего.

– Варвара. А что? – надменно спросила я.

– Я всех членов клуба по именам знаю, – объяснил он. – Вот теперь и вас запомню. Какое красивое имя – Варвара.

Я снисходительно кивнула (наверное, все отъявленные лесбиянки общаются с мужчинами в снисходительном тоне) и прошла в указанном направлении. Коридор был длинным и извилистым. На стенах по обеим сторонам висели неважные копии картин Дали.