Навеки моя - Шарлин Рэддон

Бартоломью тряхнул головой, чтобы отогнать кошмарные видения, и глубоко втянул воздух, пытаясь овладеть собой.

– Она будет знать, чего ожидать, Причард. Просто не торопи ее и не торопись сам; убедись, что она готова и возбуждена, —прежде чем…

– Убедиться, что она возбуждена? Но я так понимаю, что приличные женщины не ощущают ничего, кроме отвращения, когда мужчина берет их.

Бартоломью вздохнул/

– Не думаешь ли ты, что они не способны чувствовать? Они могут получать такое же удовольствие от секса, как и мы. Просто им надо уделить больше внимания и подготовить их.

Причард нахмурился в явном затруднении.

– Но как я узнаю, что она готова?

Внутри у Бартоломью все кипело от необходимости вести такой интимный разговор с мужчиной, которому суждено стать мужем Эри. Если бы у Бартоломью был сын, однажды ему пришлось бы завести подобный разговор, но тогда все было бы по-другому. И, поскольку у него никогда не будет своих детей, – еще одно обстоятельство, о котором он так сильно сожалел, – у него не было нужды практиковаться.

– Ты потрогаешь ее пальцами, – сказал он холодным тихим тоном, который показал бы более дальновидному человеку, что он почти потерял терпение.

У Причарда глаза полезли на лоб:

– Вы имеете в виду… пощупать ее? Там, внизу?

– Да, Причард, именно это я и имею в виду.

– Ощутить что?

– Естественную увлажняющую жидкость, которую выделяет ее тело во время подготовки к акту. Если ее не будет, целуй ее, ласкай ее, шепчи ей, какая она красивая. Делай то, что кажется естественным. И в будущем избавь меня от этих расспросов.

С этими словами Бартоломью затопал вверх по ступенькам, не дожидаясь новых вопросов. Его шаги на металлической лесенке гулко звучали в восьмиугольной башне, и лишь когда дверь за ним захлопнулась, Бартоломью остановился и, крепко ухватившись за перила, закрыл глаза и стал молиться, чтобы Господь дал ему силы.

Когда Эри вышла на заднее крыльцо, Причард подбрасывал в воздух и ловил бейсбольный мяч. Как только юноша увидел ее, то поспешил к ней, бросив мяч, который ударился о землю и откатился в сторону.

– Эри! Я надеялся, что вы выйдете. Она с удивлением поглядела на него.

– Разумеется, я вышла. Вы просили меня об этом, помните?

– Да, но… – он оборвал предложение на полуслове и откровенно залюбовался ее нежным лицом. Вдруг он схватил ее за руку и потащил с собой за дом. Прижав ее к стене дровяного сарая, он с силой прижал свои губы к ее рту. Эри уперлась руками ему в грудь и отвернулась.

– Причард!

– Эри, не сердитесь. Я должен был сделать это. Да вы и сами поцеловали меня в самый первый день, так что это должно вам нравиться.

– Я возражаю не против того, что вы поцеловали меня, а против того, что вы сделали мне больно.

– Простите меня, я постараюсь быть нежнее.

Он наклонил голову, собираясь поцеловать ее снова, и она отвернулась, по-прежнему упираясь руками ему в грудь.

– Причард, что подумают ваша тетя или Бартоломью, если увидят нас?

– Но мы уже почти женаты. Завтра в это время мы уже будем мужем и женой.

– Даже супруги не целуются, на людях.

Он недовольно скривился:

– Мы не на людях; мы за домом. Тетя Хестер занимается штопкой, дядя Барт несет вахту на маяке, а старый Сим спит. Нас никто не видит.

– Дело не в этом.

– А в чем?

Эри оказалась в затруднительном положении. Дело было в том, что ей не нравились его тяжелые, мокрые поцелуи, но она не хотела обидеть его, прямо сказав об этом.

– Как вы сказали, завтра мы поженимся. Уж столько-то вы наверняка можете подождать.

– Святой Гектор, Эри! Я и так ждал целую жизнь. Один раз я ведь могу вас поцеловать?

Эри тихонько вздохнула.

– Да, я думаю, да. Очень хорошо, но только я вас поцелую сама, чтобы показать вам, что мне это нравится.

Он с готовностью кивнул и наклонил голову ниже, вытянув губы и закрыв глаза. Эри положила руки ему на плечи и позволила взять себя за талию.

Чуть-чуть приоткройте рот, пусть ваши губы будут мягкими.

Он повиновался. Эри прижалась губами к его губам. На одну секунду ей показалось, что она целует Бартоломью. Пульс ее участился, и нервы зазвенели. Он задышал часто-часто, когда ее язык проник к нему в рот, чтобы ощутить его вкус, он застонал и так крепко прижал ее к себе, что она почувствовала его возбуждение даже сквозь одежду.

Вкус был совсем другой. Тело было совсем другим. Затем рука пробралась между их телами и больно вцепилась в ее грудь. Мечты Эри о Бартоломью быстро исчезли. Эри отвернула голову в сторону. Он напряженно смотрел на нее, учащенно дыша.

– Вы чертовски хорошо целуетесь. Где вы этому научились?

Ошеломленная, она ответила:

– Я просто хотела почувствовать вкус вашего поцелуя.

– Ну и как? – он придвинулся ближе, улыбаясь во весь рот. – Мне тоже понравилось пробовать вас на вкус.

Он крепко прижал ее к себе, и она позволила ему еще один поцелуй, надеясь, что он забудет о своем вопросе относительно ее опытности. Пронзительный, раздраженный голос Хестер, выкрикивающий ее имя, оторвал их друг от друга. Он неохотно отпустил ее.

– Должно быть, тете Хестер нужна помощь. Знаете, вам нужно быть немножко поэнергичнее. Она говорит, что с появлением еще одного человека работы значительно прибавилось, и я не думаю, что она чувствует себя так хорошо, как старается казаться.

Эри открыла от удивления рот и, ошеломленная, уставилась на него.

– Вы имеете виду, что того, что я дою коров, сбиваю масло, стираю и помогаю готовить, недостаточно?

– Вы делали все это?

– Да, я делала все это, и сегодня утром, и каждое утро с тех пор, как я приехала сюда. Я также убираю свою комнату, мою посуду и помогаю стирать пыль и мыть полы. И, наконец, я подготавливала наши комнаты к свадьбе.

Причард пожал плечами:

– Тогда я ничего не понимаю. Почему же тетя Хестер жалуется, если вы все время ей помогаете?

– Может быть, на самом деле она хочет, чтобы я выполняла всю работу по дому за себя и за нее, – ответила Эри.

– Перестаньте, Эри. Вы понимаете, тетя Хестер уже старая и, как я уже говорил, она плохо себя чувствует.

Услышав новые визгливые крики Хестер, Эри проглотила едкий ответ, который вертелся у нее на языке.

– Я должна идти. Спокойной ночи, Причард.

– Мы не могли бы прогуляться после того, как вы сделаете то, что она от вас хочет? – спросил он, когда Эри поспешно удалялась.