Речной дьявол - Диана Уайтсайд

– Очень благоразумно с их стороны. – Хэл обнял сестру за плечи. – Я рад, что ты здесь. Мне всегда хотелось показать тебе Миссури.

– И я всегда буду бережно хранить воспоминания об этих днях. Это все равно что побывать в девственном лесу задолго до того, как человек вырубил деревья и проложил по земле борозды.

– Кое-кто считает это прогрессом.

Виола фыркнула и показала на плывущие по реке комья мусора и отбросов, сопутствующих жизнедеятельности человека.

– Ты это называешь признаком цивилизации?

– Увы. Это явный признак большого города впереди. Завтра мы прибудем в Омаху, куда еще не добрались такие блага цивилизации, как канализация.

– В Омаху? – удивилась Виола.

– Да.

– Не зря железнодорожные агенты советуют своим клиентам путешествовать в объезд Омахи.

Хэл пожал плечами.

– Город быстро разрастается благодаря красивому ландшафту и наличию железнодорожной ветки.

Виола взглянула на него исподлобья, но он не обратил на это внимания.

– Железной дороги?

– Железной дороги, – подтвердил Хэл бесстрастно. При всей нелюбви к железным коням он не мог не уважать их огромный потенциал. – Ладно, хватит об этом. Уильям к нам присоединится?

На губах Виолы появилась столь счастливая улыбка, что Хэл испытал болезненный укол зависти.

– Конечно, он сейчас придет.

– Тогда давай прогуляемся, пока его нет. Скажи-ка мне…

– Да?

– Ты никогда не отвечала на этот вопрос раньше, но, может, теперь ответишь, поскольку вышла замуж за Уильяма. – Хэл сделал глубокий вдох. – Почему ты стала женой Росса? Может, он тайно служил юнионистам, чем и заслужил твое восхищение?

Несколько минут Виола хранила молчание, потом бесстрастно произнесла:

– Это мой секрет, Хэл, прости.

– Ты не любила его?

– Боже милостивый, конечно, нет! Я с трудом его выносила. Однако я была единственной в то время, кто мог воздействовать на Росса. Не ты и не отец. Но, слава Богу, теперь все кончилось, и у меня есть Уильям.

– Я не ослышался? Не мое ли имя тут упоминали? – произнес Уильям, появляясь на палубе; в лучах заходящего солнца его черные волосы светились красивым ореолом.

Лицо Виолы просияло.

Щелк! Тишину сумерек разорвал выстрел, и в стену звонко впилась пуля.

Схватив сестру, Хэл потащил ее в дальний конец надстройки; Уильям последовал за ними.

Щелк, щелк, щелк – пули отскакивали от жестяной крыши штормового мостика и лишь чудом никого не задели.

Все трое прильнули к стене, а Цицерон прижался к ноге хозяина.

Хэл настороженно обвел взглядом берег по правому борту «Красотки». Выстрелы раздавались из дубовой рощи на отвесном берегу, севернее впадающего в Миссури ручья.

Цицерон зарычал, на палубе под ними суетливо затопали матросы.

– Кто посмел обстрелять мой корабль? – проревел Сэмпсон.

Крики Нортона и О'Брайена звучали еще громче и неприличнее, но никто из них ничего не мог сделать, так как стрелок держал на прицеле единственный трап, ведущий на верхнюю палубу.

Повернув голову, Хэл увидел, что по щеке Уильяма стекает струйка крови.

– Уильям, ты ранен!

Уильям осторожно коснулся своего лица.

– К счастью, это всего лишь царапина. Вероятно, меня задела последняя пуля.

Виола приподнялась, чтобы взглянуть получше, и – щелк! – пуля пролетела в дюйме от плеча Уильяма.

Хэл понял, что снайпер явно не настроен шутить. Но как им добраться до укрытия? Оставалась единственная возможность – перелезть через край мостика и спуститься на бойлерную палубу. Проделать это с юбками Виолы будет трудновато, но ради спасения жизни стоит попытаться.

Щелк! В стену вонзилась еще одна пуля.

Хэл открыл рот, чтобы отдать приказ, и тут выстрел прогремел с южной стороны ручья. Ровный звук винтовки Генри. На дереве на утесе затрещали, ломаясь, ветки, раздался громкий всплеск…

Хэл, Уильям и Виола стояли в полной неподвижности и ожидали.

Наконец до них донесся зычный мужской голос, по которому легко угадывалась речь жителя Миссисипи:

– Все чисто, Донован, ублюдок больше тебя не побеспокоит.

Хэл внезапно расхохотался.

– Морган Эванс, – пробормотал он. – Кто ж еще, как не один из избранных бойцов Бедфорда Форреста, мог застрелить снайпера и спасти нас!