Если ты со мной - Ли Бристол

Продолжая смотреть в окно, Сет первым прервал наступившее молчание:

— Выйдя за меня, ты пошла на огромный риск. Ведь я мог оказаться кем угодно. Недаром твоя кузина и твой друг обеспокоились. Кто знал, какая информация будет в этом письме?

Лорел через силу улыбнулась.

— Но разве мой риск не оправдал себя? Теперь я жена наследника железнодорожных компаний. — Голос ее дрогнул.

Все еще не глядя на Лорел, Сет продолжал:

— Почему ты пошла на это, Лорел?

Она не ответила. Не смогла. Сердце билось так сильно, что стало трудно дышать. К тому же она не нашла нужных слов. Что-то было не так. Лорел читала это во взгляде Сета, он весь напрягся. Что-то изменилось, Сет словно гнал ее от себя. Лорел же отчаянно тянулась к нему, хотела помочь и… боялась его потерять.

Лучи послеполуденного солнца проникали сквозь стекло, рассеянные густыми зарослями в саду. Сет стоял неподвижно и смотрел во двор. Наконец он заговорил:

— Это не тайна, что мы вступили в брак при весьма необычных обстоятельствах. Для меня это было только игрой, которую я собирался закончить через несколько месяцев. Ты наверняка об этом догадывалась.

Сердце, казалось, сейчас выскочит из груди Лорел.

Она судорожно вцепилась в спинку дивана, чтобы не упасть. Хотела заставить его замолчать, но не могла произнести ни слова.

— Я знал, что ты понимаешь, на что идешь, что ты разумная женщина и не стала бы закрывать глаза на реальность. Но ты и представить себе не могла, чем это кончится. Я тоже. Но так случилось. Я не хочу больше вести игру. Возможно, никогда не хотел, но не отдавал себе в этом отчета. Я не хочу с тобой расставаться. До конца дней своих.

У Лорел камень с души свалился. Глаза затуманились слезами радости.

— О Сет, — прошептала она и направилась было к нему, но он мотнул головой:

— Нет, выслушай меня до конца. Ты должна узнать все. — Сет снова отвернулся к окну. — Я говорил тебе о том, кто подобрал и вырастил меня. Но главного не сказал. Ты не знаешь, зачем я сюда приехал. Это он перед смертью велел мне отправиться в Чарлстон. Он был другом твоего отца, Лорел, самым близким другом. Они вместе воевали.

Сет не обернулся, когда Лорел издала возглас удивления.

— Оба понимали, что война проиграна, ограбили поезд, который вез казенные деньги, и скрылись. Там было золота на несколько сот тысяч долларов. Вскоре им пришлось расстаться. Так случилось, что золото осталось у твоего отца. Он закопал его в Чайнатри, но вернуться туда ему не пришлось. Видимо, он считал, что полковник погиб, и не сообщил ему, где спрятано золото. Полковник сбежал на Запад, а перед смертью велел мне отправиться сюда.

Сет умолк. У Лорел закружилась голова, она задыхалась.

— Мой отец, герой войны, не был вором. Он не мог… просто не мог совершить того, о чем ты говоришь.

Сет наконец повернулся к Лорел. Лучи заходящего солнца упали ему на лицо, выражавшее глубокую печаль. В то же время, рассказав Лорел правду, он испытал облегчение.

— Я и сам не очень верил в эту историю, пока не приехал сюда. Сейчас я понял, что полковник сказал правду. В этом я убедился, когда прочел предсмертное письмо твоего отца. Золото действительно спрятано в Чайнатри. Подобраться к нему я мог, лишь сблизившись с тобой.

— Значит, ты женился на мне ради денег? — Лорел была близка к истерике.

Сет не возражал.

— Я счел это честной сделкой.

Лорел тряхнула головой и отвернулась от Сета.

— Нет-нет! Мой отец не был вором. Этот… этот твой полковник лгал, и ты лжешь! Нет никакого золота! Неужели ты думаешь, что отец, обладая таким богатством, допустил бы, чтобы мы жили впроголодь и носили залатанную одежду? Неужели не рассказал бы нам об этом золоте?

— Но он вам рассказал, — перебил ее Сет. — В своем последнем письме написал твоей матери, что оно лежит под скамейкой, где они впервые поцеловались. Помнишь? Если бы твоя мать имела возможность заняться поисками, золото нашли бы, раскопав могилу, и все сложилось бы иначе.

— Ты лжешь, Сет Тейт, — хриплым от волнения голосом твердила Лорел. — И полковник твой лгал. Иначе быть не может!

— Я говорил тебе о нем, когда мы впервые встретились. Это из-за него я приехал в Чарлстон, он знал твоего отца.

Голос Сета оставался спокойным, что придавало убедительность каждому его слову.

— Мой отец ни за что не связался бы с вором! Ни за что! — Лорел говорила уже не так уверенно.

— Но это произошло, Лорел. Они забрали золото. Твой отец спрятал его в Чайнатри.

— Нет! — Лорел заткнула уши. — Я не желаю слушать эту мерзость!

— Твой отец, Огастес Синклер, закопал золото в Чайнатри, — повторил Сет. — Я точно это знаю, Лорел, поверь мне.

Лорел почти поверила, беспомощно опустила руки и посмотрела на Сета. Но в следующий миг гнев вспыхнул в ней с новой силой.

— Ты собирался его украсть! — крикнула она. — Золото, которое, как ты утверждаешь, взял мой отец! Ты приехал только ради денег!

— Сначала да, — признался Сет. — Но потом, когда мы… Я решил отыскать его для тебя. Именно этим я и занимался в Чайнатри.

— Ты женился на мне из-за золота! — Ее голос срывался от злобы и возмущения. — Ты поверил какому-то бандиту, оклеветавшему моего отца!

Лорел сжала кулаки. Глаза сверкали, как две льдинки. Лицо побледнело.

— Убирайся! Ты наглый лжец!

— Я никогда тебя не обманывал.

— Просто использовал.

— Так же как и ты меня.

— Я поверила тебе, — прошептала Лорел. — Считала тебя своим мужем, забыла, что заставило меня стать твоей женой.

Боль исказила лицо Сета, он шагнул к ней.

— Лорел…

— Нет. — Она жестом остановила его. В ее глазах пылала злоба. — Не смей ко мне приближаться! Я не желаю видеть тебя! Слушать твою гнусную ложь! Оставь меня в покое!

— Ты должна выслушать меня до конца.

— Хватит с меня и того, что ты сказал! Ни слова больше! Убирайся отсюда немедленно!

Лорел подхватила подол, взлетела вверх по лестнице. Ворвалась в спальню, захлопнула дверь и задвинула засов.

* * *

Редакция «Газетт» располагалась на Брод-стрит, в старом тесном здании, видавшем лучшие дни. Летом там было жарко, зимой гуляли сквозняки. Стоило открыть окна, как уличный шум влетал внутрь комнаты, заставленной письменными столами. Редакторам и репортерам было не до бурлящей снаружи жизни. Комната, где обрабатывались городские новости, жила в своем особом бешеном ритме. Этажом ниже монотонно стучали типографские станки. Частенько раздавались окрики: "Переписать! " или "Эй, курьер! " Это редактор отдавал распоряжения из крошечного кабинета за перегородкой.