В оковах страсти - Никки Донован

— Конечно, милорд, — прошептала она чуть дыша.

Но уходить Фокс не спешил. Он понимал, что его присутствие ее пугает, заставляет нервничать. Отныне он будет следить за ней в оба. Если она совершит что-нибудь подозрительное, он заточит ее в башне. Тут ему в голову пришла другая, более дерзкая идея. Чтобы она не убежала, достаточно забрать у нее всю ее одежду. Нагая и уязвимая, она будет доступна для него, когда бы ему ее ни захотелось.

Фокс взял ее за руки и заставил подняться. Шитье с ее колен упало на пол. Он склонил голову и жадно приник ртом к ее губам, потом, не в силах противостоять искушению, обхватил за ягодицы и погладил сквозь материю платья округлые формы, после чего приподнял и прижал к чреслам, наполнив ее рот своим горячим языком. Поцелуй был коротким, но и его хватило, чтобы Николь раздосадовано простонала, когда он опустил ее на пол.

— Не лги мне больше, Николь, — предупредил Фокс. — Я не Мортимер. Во-первых, я не настолько жесток, как он, во-вторых, я не такой дурак.

Глядя в спину удаляющемуся мужу, Николь перевела едва сдерживаемое дыхание. Потом наклонилась и подобрала с пола рубашку, которую шила для Саймона. К горлу подступила тошнота. Фокс слишком близко подобрался к истине. Слишком быстро. Что, если ему взбредет сопоставить разрозненные фрагменты? Ребенка, якобы умершего во время родов, и ее регулярные визиты в Марбо? Ее пронзила дрожь ужаса.

Фокс сжал в ладони копье и, вдавив пятки в бока рысака, пустил животное в галоп. Его взгляд был прикован к кресту, красной краской нарисованному на щите, приколоченном к столбу. Он напрягся, считая секунды. Бросок! Тяжелое копье ударилось в щит, противовес взвился в воздух и промчался мимо него на расстоянии волоса. Со всех сторон раздались ликующие крики. Фокс, подавив улыбку, развернул коня, чтобы повторить бросок.

— Фокс! — услышал он знакомый голос. — Кончай красоваться и иди сюда.

Фокс позволил взмыленному коню совершить по учебному полю круг почета, чтобы остудить животное, после чего подъехал к тому месту, где собралась толпа рыцарей и оруженосцев. Возле них он остановил Симитара и спешился. Отдав поводья своему конюху, он подошел к Рейнару.

— Ну и сукин ты сын! — Капитан покачал головой, едва Фокс к нему приблизился. — Ты знаешь, что сейчас произойдет? Все оруженосцы, как один, исполнены решимости повторить твой подвиг. Догадываешься, чем все закончится? Они все бесславно приземлятся в грязь так что нам лучше отправиться сразу в крепость и заставить кого-нибудь из женщин приготовить отвары, мази и припарки для врачевания их ушибов и ссадин.

Фокс пожал плечами, но от улыбки не удержался.

— Тренируясь в бросании копья, еще никто не умер. Пусть пробуют, это им только на пользу.

— Да, но из-за тебя у них сложилось ложное представление о том, что подобное упражнение проще пареной репы. Если бы ты хотя бы раз промахнулся или позволил противовесу тебя задеть, они получили бы более полное впечатление о том, что их ждет.

— Но таким образом они будут лучше готовы к неожиданностям боя. Как к коварству женщин, если угодно.

— Тебе все не дает покоя ее поездка в Марбо? — спросил Рейнар.

Фокс мрачно кивнул.

— Может, стоит попробовать выудить из нее правду?

— Уже пробовал.

— Ты ей угрожал?

— Да, и только усугубил ситуацию. Она теперь так запугана, что соврет мне — я уверен — даже в том случае, если я спрошу, что сегодня подают на ужин, — пожаловался Фокс и поморщился. Все шло из рук вон плохо. Он уже два дня не подходил к своей жене и опасался, что, если ляжет с ней в постель, злость и досада возьмут над ним верх и он сделает ей больно.

— М-м, — промычал Рейнар значительно. — Знаешь, что мне больше всего нравится в Гленнит? Мне легко с ней разговаривать на любую тему.

— Я не желаю ничего больше слышать, — резко оборвал его Фокс. — Ладно, зачем я был тебе нужен? Ты пытался избавить вэлмарский гарнизон от десятка синяков и пары переломанных костей? Или отвлек меня с какой-то иной целью?

— О, чуть не забыл. У меня и правда уважительная причина. В замок прибыла труппа музыкантов и фигляров. Они возвращаются с ярмарки в Шрусбери и просили узнать, не хочет ли владелец замка, чтобы они дали вечером представление.

— Вот оно в чем дело. Я видел на мосту какую-то толпу. — Фокс пожал плечами. — Сам я веселиться не расположен. Но слуги и солдаты, думаю, обрадуются предоставленной возможности. Не стану лишать их удовольствия.

Рейнар с облегчением кивнул.

— Я думал, ты обрадуешься. По правде говоря, я позволил себе вольность отправить юного Томаса к госпоже Николь с сообщением, что ты позволил им выступить, чтобы она предупредила повара, что за ужином будет на несколько ртов больше.

— Достаточно мудро с твоей стороны послать Томаса, — заметил Фокс язвительно. — Поскольку он ее любимчик, может, Николь не заморозит его своим ледяным взглядом.

Томас, задыхаясь, влетел в гостиную. Его лицо от возбуждения пылало.

— Меня прислали передать вам, что труппа фигляров и музыкантов, возвращающихся с ярмарки в Шрусбери, даст сегодня вечером в замке представление.

— Труппа фигляров и музыкантов, — повторила Николь. У нее внутри все похолодело. Сколько же актерских повозок направлялось на ярмарку в Шрусбери? Неужели все та же труппа, которая проезжала мимо Вэлмара в начале лета?

— Как выглядят их повозки? — спросила она с замирание!» сердца. — Ты, случайно, не знаешь, не те ли это актеры, которые останавливались у нас на День святого Иоанна?

Томас с энтузиазмом подтвердил ее догадку.

— Ты не видел менестреля, который выступал с ними в прошлый раз? Такого… с темными кудрявыми волосами?

— Нет. Я только мельком успел взглянуть на их повозки, как сэр Рейнар отправил меня к вам.

«Господи, сделай так, чтобы его с ними не было, — взмолилась она. — Или нет, пусть лучше он сообщит, что принцу Иоанну нет никакого дела до маленького замка вроде Вэлмара».

— Что прикажете мне делать?» — Голос Томаса прервал поток ее размышлений. — Идти на кухню и сказать, что у нас гости?

Николь кивнула.

— Я тоже буду там в скором времени.

Томас убежал. Николь набрала в грудь воздуха, стремясь вернуть себе самообладание. Она спустится вниз, чтобы позаботиться о трапезе, и сделает вид, что ничего не произошло. Если повезет, может, еще все обойдется.

Актеры разместили свои кибитки и другие пожитки на дальнем конце двора, устроив что-то вроде импровизированного бивака. Музыканты настраивали инструменты, а акробаты, облаченные в свободные одежды, разминались. Вокруг собралась толпа зевак. Обуреваемый любопытством, Фокс присоединился к ним. Постояв немного, он собрался уходить, когда его внимание привлекло яркое световое пятно, вспыхнувшее возле одной из повозок. Там стоял мужчина в алой тунике, отделанной золотой тесьмой, сверкавшей на солнце. Он разговаривал с невидимым собеседником, скрытым в тени, — с женщиной. Фокса охватило смутное беспокойство, и он сделал несколько шагов вперед, чтобы лучше видеть. Когда он отчетливо разглядел миниатюрную хрупкую фигуру и темные волосы, у него упало сердце.