Клятва рыцаря - Джулиана Гарнетт

Некоторое время ее мучил этот вопрос. Хотя Люк никогда даже не упоминал об этой женщине, Кора не могла о ней забыть. Амелия… О, как ненавидела она даже это имя, негодуя при одной мысли о том, что ей, Коре, он мог бы предпочесть другую женщину!

Взглянув на Люка, она подавила в себе этот приступ ревности. Забыл ли он леди Амелию? Или еще нет?..

Положив в рот маленький кусочек сыра, Кора поняла, насколько она голодна. День был долгим, а путешествие трудным, поскольку Люк торопил их добраться до Вулфриджа до темноты. Но теперь, по крайней мере, они дома. И Шеба в безопасности, слава Богу. Нельзя допустить, чтобы ее снова посадили в клетку. Хотя конюх Поль и казался ей добрым малым, их прежний слуга, Хардред, ставший теперь его новым помощником, никогда не любил ни Кору, ни ее волчицу; нельзя полагаться на него. Она была благодарна Люку за то, что он смягчился и позволил волчице оставаться рядом с ней.

Продолжая жевать, Кора снова взглянула на мужа и подумала о человеке, которого он называл своим братом. Уж не из-за этого ли Жан-Поля он так торопился в Вулфридж? Но нет, вряд ли. У Коры сложилось впечатление, что приезд брата стал для него неожиданностью, и притом не очень-то приятной. Но почему? Она знала о Люке так мало, лишь несколько фактов, которые сообщил ей Роберт де Брийон – единственный источник ее сведений о муже. И все же когда она прямо спросила сэра Роберта о семье Люка, тот уклонился от расспросов, явно не желая говорить на эту тему.

Поджав под себя одну ногу и лениво покачивая другой, Кора потянулась за куском сыра, лежащим на деревянном блюде, и как бы между прочим спросила:

– Люк, а кто был тот человек в коридоре?

Люк налил себе еще немного вина и, точно не слыша ее вопроса, неторопливо выпил. А когда поставил кубок обратно на стол, коротко ответил:

– Мой брат.

– Ты никогда не упоминал, что у тебя есть брат. – Она пробежала пальцами по выщербленной крышке старого стола. – И долго он здесь пробудет?

– Жан-Поль не посмеет снова заигрывать с тобой. Он не настолько глуп, чтобы зайти так далеко.

Кора внимательно взглянула на мужа, почувствовав горечь в его тоне.

– Ты совсем его не любишь?

Люк глубоко вздохнул и отвернулся.

– Я не видел его с тех пор, как он покинул Нормандию.

Тон его не допускал дальнейших расспросов, но Кора не могла удержаться, чтобы не поинтересоваться:

– Почему между вами такая неприязнь? Вы не поделили наследство?

Брови Люка сдвинулись, а рот скривился в горькой усмешке.

– Делить было нечего. Вернее, не было никакого дележа. Просто он унаследовал все от нашего отца, а мне достались лишь крохи. А теперь он плачется и просит сделать для него то, что он должен был сделать для меня много лет назад.

Когда Кора открыла рот, чтобы задать еще один вопрос, Люк повернулся к ней с яростью, которой она давно не видела у него, и потребовал прекратить расспросы.

– Я не собираюсь испортить себе ночь, продолжая думать о Жан-Поле. Если у тебя есть вопросы – обратись к нему. Он с удовольствием даст на них свои ответы, хотя я сомневаюсь, что там будет хоть капля правды.

Не желая разрушить эту хрупкую, возникшую между ней и Люком близость, Кора согласно наклонила голову. Она и намеревалась сделать именно то, что он предлагал. Утром она задаст несколько вопросов кое-кому, ведь если Вулфриджу грозят неприятности, она должна обязательно об этом узнать. Есть немало надежных способов получить необходимые ответы – надо только найти для этого подходящих людей. Она слегка улыбнулась и потянулась за следующим кусочком сыра.

Ален должен знать многое. Оруженосцы обычно знают все тайны своих господ, а значит, у нее есть способ получить сведения, которые ее интересовали.

Прошла целая неделя, прежде чем Коре выпала возможность расспросить Алена, однако тот вовсе не был расположен к разговору. Он холодно поглядел на нее и пожал плечами, когда она спросила, хорошо ли он говорит по-английски.

Нахмурившись, Кора закусила губу, рассерженная его упрямством, но вслед за тем заставила себя улыбнуться.

– Наверное, ты должен неплохо говорить по-английски, раз имеешь дело со слугами в замке. Я думаю, ты просто не хочешь говорить со мной. Но я тебя понимаю.

В глазах Алена явно читалась неприязнь. Он скрестил руки на груди и выразительно передернул плечами.

– О чем тут говорить? Я проиграл, вы одержали верх, графиня.

– Одержала верх? – Она ухватилась за эти единственные слова, которые звучали одинаково и по-английски, и по-французски. – Нет, нет, Ален, я не собиралась брать верх над тобой, хотя и не совсем понимаю, что именно ты имеешь в виду. Ты предложил мне свою дружбу в то время, когда я не доверяла никому из нормандцев. Особенно тем, которые захватили мой дом. Думаю, ты можешь это понять. А Жиль был… как бы это сказать… он был слишком навязчив, передавая приветы от тебя. Все равно из этого ничего бы не вышло. Ведь королевский приказ для вас, нормандцев, закон.

– Да, миледи.

Кора улыбнулась:

– Но тебе будет приятно, наверное, услышать, что я ценю твое доброе отношение ко мне. В такие трудные времена настоящий друг дороже золота.

Неприязненное выражение в глазах Алена исчезло; в них блеснуло нечто похожее на симпатию.

– Друзей выбирают, как дыни: нужно попробовать несколько, чтобы одобрить одну, – пробормотал он по-французски.

Ален оказался не так податлив, как она надеялась, и все же он явно начал смягчаться по отношению к ней. И Кора решила рискнуть.

– Друзья познаются в беде… – сказала она по-французски. И по-английски добавила: – Это старая поговорка, но все еще верная, Ален. И вот такой друг в беде – это я.

Ален удивленно поднял брови, услышав ее ломаный, с сильным акцентом, французский, и не удержался от улыбки.

– Вы говорите по-французски!

– Немного, – ответила она на этом же языке. – Ты говоришь по-английски значительно лучше.

Теперь Ален пожал плечами и сказал на ломаном английском:

– Достаточно, чтобы отдавать приказания. – Он снова насупился и сдержанно произнес: – Я восхищен вами, графиня. И если вы подумали, что я имел в виду что-то другое, то Жиль просто ввел вас в заблуждение.

Было не время выяснять истину, поэтому Кора лишь улыбнулась.

– У Жиля были какие-то свои цели, я думаю, но он просчитался, если намеревался погубить меня. Я поняла, что он за птица, еще задолго до того, как мы прибыли в Йорк, да и сразу не очень-то доверяла ему.

Пожав плечами в ответ, Ален опустил взгляд на счета, которые держал в руках.

– Боюсь, наш гость того же поля ягода, что и Жиль, – продолжала Кора. – Мне кажется, у него какие-то свои цели, и, признаться, это меня весьма тревожит.