Навстречу любви - Кейт Донован

– Есть вероятность того, что ее память никогда не восстановится?

– Очень небольшая, я полагаю. – Доктор с сочувствием посмотрел на Зака. – Это будет для вас трагедией?

– Да. – Глубоко вздохнув, Зак добавил: – Думаю, тогда я так и не узнаю, полностью ли она вылечилась.

– Ваша жена чувствует себя прекрасно, лейтенант. Если к ней не возвратятся головные боли и тошнота… – Давенпорт вдруг широко улыбнулся. – То есть если у нее появится тошнота, это будет первым подозрением на беременность. – Увидев растерянное выражение на лице лейтенанта, он добавил: – Самый естественный результат брака, так что вам лучше заранее подготовиться к этому.

Покачав головой, Зак залпом выпил виски. Если ему и нужно было еще одно подтверждение, чтобы держаться подальше от Ноэль, то доктор снабдил его таковым. Каково будет ей, восстановив память, обнаружить, что она потеряла девственность? А ребенок? Да она задушит его за это и будет права.

– Есть ли у вас еще вопросы, мистер Дейн?

– Да, есть. Когда к Ноэль вернутся старые воспоминания, будет ли она помнить все последующее?

– Почти наверняка. – Когда Зак поморщился, доктор убежденно сказал: – Это вам на руку, не так ли? Ваша любовь, преданность, этот романтический медовый месяц…

– Да, я думаю, она будет помнить все. Так и должно быть. – Зак пытался не думать, какой сердитой она выглядела, когда он уходил.

– Вы поселитесь с ней в Вирджиния-Сити?

– Вероятно, задержимся здесь на несколько недель, затем отправимся в Сан-Франциско навестить друзей, а после этого… все зависит от Ноэль. Я буду счастлив где угодно, лишь бы находиться рядом.

– По-моему, она испытывает те же чувства.

– Очень надеюсь. Вы, возможно, удивляетесь, что я делаю в этом заведении? – Зак бросил пару монет на прилавок. – Выпейте за меня, док, а мне пора к моей жене.

– Ноэль?

– Да? – Она повернула голову на его голос.

– Просыпайся, моя сладость. – Зак подавил в себе желание прижать ее к себе и бодрым голосом заявил: – Тебе нужно попить чаю, а затем мы спустимся вниз и съедим по большому сочному бифштексу.

Ноэль наградила его застенчивой улыбкой:

– Значит, ты простил меня за то, что я тебя прогнала? Я очень сожалею, Зак. Обещаю впредь не поддаваться дурному настроению.

– Дурному настроению? – Он хмыкнул, вспомнив ее последнюю вспышку. – Да ты была настоящим ангелом все эти дни, а я изо всех сил стараюсь не расстраивать тебя. Когда к тебе вернется память, ты все поймешь, обещаю.

– Я пыталась вспомнить свое детство. – Ноэль села в кровати и взяла в руки потрепанную маленькую куклу. – Видишь, мистер Брэддок считает, что она составит мне компанию и поможет вернуть память.

– Это было бы чудесно, моя сладость, – пробормотал Зак, пытаясь сфокусировать взгляд на кукле и не замечать высоких твердых грудей, выпиравших из-под лифа кружевной рубашки.

– Тебя не было больше часа…

– Я разговаривал с доктором и покормил Мерка, а затем предупредил дежурного клерка в отношении перил. Они завтра их поправят, а до того времени не подходи к ним.

– Не буду. – Ноэль потянулась за чашкой чая, которую Зак поставил ей на столик, и сделала глоток. – М-м, вкусно, спасибо. Надеюсь, скоро мы сможем… – Она зарделась, но продолжила свою мысль: – Я хочу, чтобы мы были женатыми во всех смыслах.

Зак взял из рук Ноэль чашку и отставил в сторону, затем обхватил ладонями ее полыхающее лицо.

– Я знаю, тебя беспокоит, почему мы с тобой не занимаемся любовью. Причина не в том, что ты нездорова. Даже если бы у тебя не было амнезии, мне по душе идея немного поухаживать за тобой, прежде чем мы вступим в интимные отношения. Ты ведь не возражаешь, верно?

– Как мило с твоей стороны! – Она наклонилась к нему поближе. – Мне тоже по душе такая идея. Но мы этим занимаемся целых восемь недель, так что пора от ухаживаний перейти… к более близким отношениям, В конце концов, мы с тобой официально женаты.

– Но у тебя все еще амнезия. Я не хочу, чтобы ты принимала важное решение…

– Я приняла это решение еще до того, как ушибла голову.

Улыбнувшись, Зак решил вести себя с ней настолько откровенно, насколько возможно.

– В день нашей свадьбы ты настаивала, чтобы я некоторое время ухаживал за тобой, прежде чем мы станем близки.

Серебристые глазки Ноэль расширились от восторга.

– И ты согласился? Какой же ты чудесный!

– Но это должно продолжаться шесть месяцев…

Некоторое время Ноэль сверлила его взглядом, затем сочувственно рассмеялась:

– И ты согласился?

– Не совсем.

Ноэль снова засмеялась:

– Я не виню тебя, поскольку не вправе ставить такие условия. – Она обвила руками его шею. – В любом случае я изменила бы мнение через неделю или две после поцелуев с тобой.

– Да, я верю. – Он наклонился и поцеловал ее, сначала легонько, затем покрепче, после чего их тела прижались друг к другу. – Проклятие, Ноэль…

– Не останавливайся, – взмолилась она.

– Я должен… – Он осторожно отстранился от нее. – Ты не узнаешь до конца свои мысли, пока к тебе не вернется память.

– Зак, мы не можем ждать шесть месяцев!

– Согласен, моя сладость, – поспешно ответил он. – Но хотя бы один месяц?

– Один?

Ноэль явно успокоило его предложение, поэтому он твердо добавил:

– Это не слишком долго, правда же?

– Я не знаю…

– Тогда мы так и решим. – Он ободряюще улыбнулся ей. – А я тем временем попробую спать с тобой. Посмотрим, не вернется ли к тебе память естественным путем. Так или иначе, через месяц мы станем делать все, что ты захочешь.

– Так или иначе, – согласилась она, теребя при этом пальцами его рубашку. – Слишком грубая материя, Зак. Если мы собираемся обниматься…

Он улыбнулся и снял рубашку, затем забрался под одеяло и прижал Ноэль к обнаженной груди, ощущая твердость ее сосков через тонкую материю ночной рубашки.

– Брюки у тебя тоже грубые.

Он засмеялся:

– Если бы память вернулась к тебе сию минуту, ты бы убила меня на месте только за одну мысль о том, чтобы снять брюки.

Зак накатился на нее и на мгновение дал ей возможность ощутить степень его возбуждения, слегка прижавшись к ней бедрами. По его предположению, Ноэль должна была в испуге отпрянуть, но вместо этого она обхватила его шею руками и притянула ближе к себе.

Зак неловко высвободился из ее объятий и предложил:

– Выпей еще чаю, моя сладость.

В глазах Ноэль зажглись озорные искорки.