Летим в Лас-Вегас! - Белинда Джонс

– Добро пожаловать в «Белладжо»! – трубно возвещает швейцар.

Осанистая фигура его исполнена гордости за свою профессию. Да и кто бы на его месте не возгордился? Над нами – бездонный темно-зеленый купол оксидированной меди, украшенный филигранными звездами. Под нами – сияющий мозаичный пол. По левую руку – пруд, обсаженный соснами, и фонтаны, чьим струям под силу сбивать самолеты. Все в вечерних нарядах – или, по крайней мере, в платьях для коктейля; в воздухе стоит возбужденный гул празднично настроенной толпы.

– Как в оперном театре! – восхищается Иззи.

Мы толкаем вертящуюся дверь – тяжелую, дубовую – и попадаем в еще более роскошный интерьер. Здесь чувствуется запах денег. И «Шанели номер пять». После «Цирка» этот запах опьяняет. Мы мигом понимаем, что до сих пор имели дело с жалкими подделками под истинную роскошь, вроде дешевых духов с рекламными слоганами типа: «Если вы любите «Эсти Лаудер», полюбите и нас!»

Стыдно признаться, но и я вместо настоящего флакона ношу с собой миниатюрный ценой девяносто пять центов. Причина проста – настоящий не умещается в сумочке. Но, боюсь, в необъятных номерах «Белладжо» такие оправдания не принимаются. Я уже вижу, как сторожевые псы, принюхавшись, виснут у меня на пятках, а у Иззи охрана конфискует поношенную сумочку «Прада».

Мы останавливаемся, чтобы полюбоваться двумя дамами в вечерних платьях; они склонились над роялем, и в полированной поверхности его отражаются драгоценности. Сейчас пять часов – время пить чай: однако на каждую чашку «лапсанг сучонга» здесь приходятся по меньшей мере два бокала шампанского.

– Мечта Золушки! – хихикает Иззи.

– Смотри-ка! Что это там происходит? – спрашиваю я, привлеченная шумом из казино.

Группа шикарно упакованных мужчин скачут козликами вокруг зеленого стола и энергично трясут друг другу руки.

– Главное – ничему не удивляться, – одними губами шепчет Иззи. – Рид потом нам все объяснит.

– А он точно придет? Я все же беспокоюсь…

– Хватит беспокоиться! На Рида можно положиться. Он непременно бы нас встретил, но у него, переговоры, которые никак нельзя отложить, – партнер прилетел из Азии и пробудет в Вегасе всего три часа.

Любопытно слышать, с какой уверенностью Иззи говорит о почти незнакомом человеке. Похоже, ее заинтересовали не только деньги. Могу поклясться, что между Иззи и Ридом уже возникла некая связь.

– Так чем он все-таки занимается? – спрашиваю я.

– Бизнесом.

– Каким?

– Какая разница? – зевает она и тащит меня к портье.

И все же я полна подозрений. Вид у него, надо признать, совершенно безобидный – но что за человеком надо быть, чтобы после нескольких часов знакомства предоставить тебе апартаменты класса «люкс»? Вчера вечером, когда Иззи объявила о переезде, я ее попросту высмеяла, не сомневаясь, что в отрезвляющем свете дня все будет выглядеть по-другому. Однако Рид позвонил, как и обещал, в десять утра и поинтересовался, в котором часу присылать за нами лимузин.

Вот тут я поняла, что мы влипли. И объявила, что никуда не поеду. Мне это все не нравится.

«Номер со скидкой – хорошо, а бесплатный номер – лучше!» – пропела на это Иззи, пакуя чемодан.

Я угрюмо молчала.

«Мы приехали в Вегас за приключениями – а это что, если не приключение? – продолжала Иззи. – И вообще, если он гангстер, значит, создан для меня – обожаю криминал!»

Словом, у нее нашлась сотня «за», а у меня – одно-единственное «против»: мы его совсем не знаем, доверять ему рано, позволять ему платить за себя не стоит. Но в сюрреалистическом мире Вегаса разумные доводы звучат не слишком убедительно. Я представила, как Иззи садится в лимузин и машет ручкой, а я остаюсь одна в номере с клоунскими обоями… Иззи еще раз произнесла слово «апартаменты» – и я сдалась.

У конторки все идет без сучка без задоринки. Как по первосортному сливочному маслу. На экране высвечивается имя Рида («А, так вы гостьи мистера Махони!») – и персоналом овладевает суетливое желание услужить: поклоны, заискивающие улыбки, пальцы так и летают по клавиатуре…

– Такого обслуживания даже в «Холидей Инн» не найдешь! – замечает Иззи, в ожидании лифта беззастенчиво разглядывая красавчика-коридорного. Заметив под телефоном белую китайскую пепельницу с золотой буквой «Б» сбоку, подхватывает ее и сует в сумочку.

– С нынешнего дня, – довольно шепчет она, – останавливаюсь только в отелях, где есть что стибрить!

– Вы живете в пентхаусе. Дверь на верхний этаж открывается вашим ключом, – наставляет нас коридорный, вертя в руках жесткий пластиковый прямоугольник, похожий на кредитную карточку.