Завтра мы будем вместе - Галина Врублевская

Не верилось, что они по ночам выходят с автоматом на большую дорогу. Речи выступающих были вполне разумны, а обещания привлекательны. Но многочисленные сериалы приоткрывали ту сторону жизни, о которой судачили на кухнях: бандиты с бычьими затылками мочили друг друга, а продажные девицы помогали им расставлять ловушки против врагов. Но живые люди, которых я видела своими глазами, отличались от тех и других. Посетители пивнушки, где я работала, были не бедны, но и вкалывали, по их рассказам, будь здоров.

"Я даже успела познакомиться с некоторыми из них. Это были владельцы ларьков, рыночные оптовики и просто невесть чем занимающиеся люди, называвшие себя коммерсантами. Они мотались по городу с объемными тележками, грузили товар, мокли и мерзли на улице в любую погоду. Коммерсанты оставляли в баре приличные денежки, однако их внешний вид не определял их положения.

Они были одеты неряшливо: в бесформенных мешковатых брюках и замусоленных трикотажных футболках днем или в цветастых рубахах по вечерам.

Мои друзья, Юрка Нежданов и Валерий Валерьевич, тоже были вполне устроенными в нынешней жизни людьми, и тоже по внешнему виду это было незаметно. Нежданов, хотя и владел туристическим катером, не отличался от простого матроса: в распахнутом вороте любой его куртки всегда виднелась тельняшка. Островский был еще незаметнее в толпе: какие-то зеленовато-серые рубашки спортивного покроя, брюки из плащовки.

Сегодня я впервые оказалась у богатых людей дома. Квартира впечатляла. Комната, где мы находились, была огромна. У нее не было дверей, только арочный проем, соединяющий с коридором. Одна стена и вовсе отсутствовала. Лишь изящный барьер отделял ее от кухонного блока, тоже просторного.

Там были свои штуковины: какие-то воздухоочистители над плитой, кондиционеры и множество сверкающих кухонных приборов. Я даже не знала их названий. Имелись в квартире и другие комнаты, за закрытыми дверями, но в них гостей не приглашали.

Да, сын Островского сказочно богат. Подумать только, Максиму двадцать пять лет — и такие достижения. Двух лет работы в банке оказалось достаточно, чтобы сколотить себе состояние. (Как потом выяснилось — пяти лет, потому что Максим занимался брокерской деятельностью на фондовой бирже, еще будучи студентом.) Я не знала, кто такие брокеры, зато тут же и узнала. Это такие ловкие специалисты, которые покупают и продают разные ценные бумаги: акции, векселя, облигации. И при любой купле-продаже часть вырученных средств оседает в их карманах.

Собравшиеся толпились у огромного аквариума с зеленоватой водой и причудливыми раковинами на дне, засыпанном песком. Вода уютно переливалась в свете прожектора. Юркие серебристые рыбки с красными плавниками беспорядочно сновали в разных направлениях. Коля прилип носом к стеклу, разглядывая обитателей прозрачного дома, постучал по нему пальчиком, повернулся к другим детям, что-то пытаясь им показать. Кажется, мальчик находит общий язык с ровесниками, обрадовалась я. Подошел Островский и бросил рыбкам живого корма: мелких, копошащихся клубком малиновых червячков. Тут же Коля, запустив в аквариум пятерню, перехватил у рыбок лакомство и сунул его себе в рот. Я, покраснев за сына, шлепнула его по руке. Совсем дикарь. Но Островский только подмигнул мальчику, за время плавания они хорошо узнали друг друга. Остальные взрослые неловко смотрели в сторону. Разрядил обстановку новый звонок в дверь. Островский преувеличенно громко воскликнул:

— Максимка, встречай гостей. Сдается мне, что это тот, кого ты особенно ждешь, — добавил он с доброй усмешкой.

Максим, до сих пор неприкаянно бродивший среди гостей (он один был в бордовом новорусском пиджаке), бросился открывать дверь. Спустя минуту он вернулся со своей гостьей: рядом с ним шла элегантная, воздушно-очаровательная девушка. Боже мой, тут я узнала ее, но поверить своим глазам не могла — Тишка! Оксанка Тихонова в нежно-голубом шелковистом платье. Какая эффектная ткань, какой покрой! И нитка жемчуга искрилась на этой заоблачной красоте. Да, именно таким должен быть настоящий жемчуг. И без того светлые волосы были высветлены так, что казались прозрачными. И вся она была светлая, прозрачная, но какая-то задумчивая. Она скользнула по мне беглым взглядом и, кажется, не узнала.

Я же совсем забыла: Тишка всегда была близорука, но очков на ней сейчас не было. Так получилось, что именно с Оксаной мы еще не встречались после моего приезда. Она была в отпуске эти летние месяцы и проводила его с дочкой где-то в деревне. Вчера мы говорили с ней по телефону. Но я воображала свою собеседницу невзрачным прыщавым очкариком с нескладной фигурой. А она, верно, помнила жизнерадостную непоседу с копной кудряшек.

За Оксаной несмело вошла тоненькая девчушка лет восьми, с куцей косичкой за спиной и в маленьких очках в круглой оправе. Именно такой была Оксана в ее возрасте. Девочка приблизилась к маме и прижалась щекой к ее руке.

— Иди, Танечка, поиграй с детьми. — Подоспевшая Эльвира взяла девочку за руку и повела к дивану, где возились другие дети. Мой Коля тоже был там.

Оксана обвела внимательным взглядом гостей и снова пристально посмотрела на меня. И вдруг с диким визгом, так не вязавшимся с образом элегантной леди, она бросилась ко мне: «Петруша!»

Я отвыкла за эти годы даже от имени Катя, а насмешливо-ласковое «Петруша» и вовсе на мгновение отбросило меня в детство.

Мы обнялись с Оксаной, расплакались. Затем удалились в ванную, чтобы привести себя в порядок.

О главных событиях мы рассказали друг другу вчера по телефону, частично о судьбе Оксаны мне было известно еще раньше, из рассказов Островского в плавании. Я уже знала, что у Оксаны есть дочь, результат ее легкомысленной влюбленности на нашей практике в Прибалтике. Девочка учится в школе, отличница. Знала я, что учится и сама Оксана. В следующем году она закончит институт, получит диплом программиста. Учебу Оксана совмещала с работой на заводе, в вычислительном центре. Я осторожно спросила ее о зарплате. Слышала, что на заводах сейчас туго с деньгами. Она подтвердила, что да, платят маловато, но она выполняет сторонние заказы: составляет программы для банка, где работает Максим. «В рабочее время», — заговорщически улыбнулась она.

И тут я задала ей, так вышло, бестактный вопрос:

— И жемчуг ты на заказах заработала?

Лицо Оксаны вспыхнуло таким пламенем, какого мне никогда не приходилось видеть. Ну что я такого сказала! Но Оксане почудился обидный намек в моем вопросе: мол, не слишком ли велики ее «сторонние» заработки.

— Ожерелье подарил Максим. — Она откинула назад голову и сжала губы.

— Максим?! — От изумления я чуть не проглотила язык.

— Да, Максим. Он сделал мне предложение.

Признание Оксаны почему-то ошарашило меня.

— Значит, ты приняла его.., ну, предложение?

— Я еще думаю. Я же старше Максима на три года, и дочка у меня почти взрослая.

— А если откажешь? Как же подарок? — подколола я.