Любовь с ароматом чая - Джанет Маклеод

— Да, сэр, — произнесла Кларри, и ее сердце радостно забилось. Она вышла из кабинета, закрыв за собой дверь.

Глава шестнадцатая

Лето 1907 года

То лето было самым счастливым в жизни Кларри с тех пор, как умер ее отец. Они с Рэйчел часто встречались, чтобы пойти в чайную или прогуляться в парке, если стояла хорошая погода. Теперь, когда Кларри уже не должна была отдавать половину своего жалованья, она смогла позволить себе купить Олив краски и мольберт. Они дважды брали у Стоков велосипеды и ездили за город на пикник, во время которого Олив занималась рисованием. Но больше всего Кларри ждала четверга, когда после обеда появлялся Джек с партией чая. Она задерживала его под разными предлогами — посмотреть, почему протекает кран, или устранить какую-нибудь мелкую поломку, после чего угощала его чаем и приготовленным Долли пирогом с тмином.

— Что ты там рисуешь? — спросил он однажды Олив, сидевшую напротив него за столом.

— Так, набросок, — ответила Олив, краснея.

— Покажи ему, — подбодрила ее Кларри.

Олив энергично замотала головой, но Джек протянул руку и выхватил у нее блокнот.

— Нет, не смотри! — взвизгнула Олив.

Джек захохотал.

— Это мы с тобой, — сказал он, показывая рисунок Кларри. — А на чайнике сидит купидон!

— Боже мой, Олив, — пробормотала Кларри, закрыв лицо руками.

Олив вырвала блокнот из рук Джека.

— Это просто шутка. Джек не должен был это видеть.

Их переполох показался молодому человеку забавным.

— Сколько еще у тебя рисунков? Целая кипа моих портретов, которую ты хранишь у себя в спальне, да?

— Не зазнавайся! — шутливо осадила его Кларри. — Было бы кого рисовать.

— Да, — надулась Олив, захлопнув альбом, — не такой уж ты и красавчик.

Джек прыснул.

— Вы, сестры Белхэйвен, умеете поставить парня на место. Мне завидуют все разносчики чая по эту сторону Тайна. Знали бы они, что я тут терплю.

Кларри шутливо толкнула его, смеясь, когда он, поставив чашку, встал, чтобы уходить. В дверях Джек спросил у нее:

— Может, сходим в «Павильон» завтра вечером?

Ее глаза засияли от радости, но ответ был неопределенным.

— Не знаю, освобожусь ли я вовремя. Мисс Ландсдоун приедет на ужин.

— Я буду им прислуживать, — предложила свою помощь Олив.

Кларри взглянула на нее с благодарностью.

— Справишься?

— Конечно, — ответила сестра. — Я подавала на стол гораздо чаще, чем ты.

— Значит, решено, — улыбнулся Джек. — Я зайду за тобой без четверти восемь.

Он послал Олив воздушный поцелуй.

— Спасибо, мой маленький купидончик.

Олив закатила глаза.

— Я делаю это для Кларри, а не для тебя.

Джек вышел, тихо смеясь.

За это лето Кларри с Джеком несколько раз были в мюзик-холле и в кино. Он покупал ей шоколадки, а после провожал домой, несмело целуя у двери в кухню и делая комплименты. Несмотря на то что он старался вести себя, как дамский угодник, его прикосновения были робкими и неуклюжими. Краснея, Кларри думала о том, что ей не с чем сравнивать, кроме страстных и самоуверенных объятий Уэсли. Но ей и не следует сравнивать! Джек был добрым и веселым парнем — и гораздо больше джентльменом, чем нахальный Робсон, несмотря на его более высокий социальный статус. Но все же она с раздражением ловила себя на том, что не может выкинуть Уэсли из головы, когда Джек обнимал ее за талию и целовал на прощание.

В особняке Стоков также происходили перемены. Герберт постепенно выбирался из депрессии, стараясь во время еды быть с Уиллом и снова погружаясь в работу. Свадьба Берти была назначена на сентябрь, и Вэрити с воодушевлением вернулась к переоформлению второго этажа. Уилла переселили в спальню поменьше, но он, похоже, был не против.

Свободное время мальчик в основном проводил со своим школьным приятелем Джонни Уатсоном или пел в церковном хоре. Олив по-прежнему иногда давала ему уроки музыки, но чаще долгими летними вечерами Уилл либо играл в теннис, либо помогал на конюшнях, принадлежавших отцу Джонни. Мальчик окончил последний класс начальной школы и, как только наступили каникулы, уехал на три недели в Шотландию с семьей Джонни. Уилл вернулся оттуда румяным. Отношение к прислуге у него стало другим.

Возобновились разговоры об отправке его в школу-интернат. Особенно на этом настаивал Берти.

— Это поможет ему стать мужчиной, — убеждал он отца. — Уилл слишком долго держался за юбку Белхэйвен. Я многое отдал бы за возможность оказаться в интернате. Посмотри на брата Вэрити — он успешен и в спорте, и в бизнесе. Настоящий лидер. Клайва таким сделала школа-интернат.

— Ну, не знаю, — отвечал Герберт уклончиво. — Похоже, Уиллу и дома неплохо.

— Это не довод, — возражал ему Берти. — Сам он никогда не захочет покинуть дом, если ты его не заставишь.

— Посмотрим, что скажет мальчик, — подытожил Герберт, вздыхая.

Но, к удивлению и огорчению Кларри, Уилл решил со следующего учебного года поступить в школу в Йоркшире, в которой воспитывался Клайв Ландсдоун.

— Будешь скучать по дому? — спросила она у Уилла, когда он спустился в кухню в поисках съестного.

Мальчик рос как на дрожжах и постоянно был голоден. Уилл пожал плечами.

— Конечно, я буду скучать по вас, и по Олив, и по Долли. И по папе, — добавил он быстро. — Но это не то же самое, что тоска по маме.

— Нет, конечно, не то же самое, — сказала Кларри, обнимая его.

Мальчик осторожно выскользнул из ее объятий.

— Клайв говорит, что в этой школе здорово. Я смогу там ездить верхом в уик-энды. И уроки музыки у меня будут настоящие.

Он смутился и добавил, запинаясь:

— Н-нет, конечно, Олив хороший учитель…

— А как же твой друг Джонни? — спросила Кларри, подыскивая доводы, которые могли бы заставить Уилла остаться. — Разве ты не будешь по нему скучать?

— Это несерьезный разговор, — ответил Уилл пренебрежительно. — К тому же Джонни со следующего года пойдет в школу в Эдинбурге.

Кларри стало ясно, что он настроен решительно.

— Ну, а я буду очень сильно по тебе скучать, — призналась она, потрепав мальчика по волнистой шевелюре.

Он в ответ тоже шутливо погладил ее по голове.

— Нет, не будете. Вас будет развлекать Джек, парень из фирмы, торгующей чаем.

Кларри рассмеялась и толкнула его.

— Бесстыдник!